Я, Великий И Ужасный (СИ)

-А где к девкам-то вашим чужаки приставали? - неожиданно поинтересовался Кирхит - В селении?
-Нет, здесь - простодушно ответил один из мархонцев.
Ну, понятно, шлюх местных не поделили: порядочным дамам нечего делать на берегу, где из достопримечательностей кроме стоянки чужеземных кораблей ещё только трущобы. О чём я и высказался, добавив к характеристике "дам полусвета" несколько подходящих определений относительно умственных способностей граждан, которые едва не устроили смертоубийство из таких-то потаскух.
Закончил же, обращаясь к участникам драки: "Если сейчас же тот, кто ударил ножом чужеземца не объявится, все, у кого найдём следы побоев, будут признаны виновными и ближайшие пять лет будут либо болота в Бунсане копать, либо в Талу мёрзнуть".
Долго ждать не пришлось - из толпы вышел испуганный парень лет двадцати. "Ну, я ударил. А чего они Токолу по голове дубиной ударили!"
"С чужаками я ещё буду разбираться" - прерываю словоизлияние явившегося с повинной - "Молодец, что не побоялся сам признаться. Это тебе зачтётся, когда участь буду решать". И обращаясь к стоящим слева "макакам": "Взять его". Те привычно выполняют команду.
Потом обращаюсь к Ньёнгно, которого догадался прихватить с собой, несмотря на спешку: "Скажи своим землякам, что тех, кто нанёс увечья жителям Мар-Хона, следует судить по нашим законам. Потому пусть сами выдадут их. Иначе задержим корабль на время разбирательства".
Распорядитель стад принялся было втолковывать капитану тагирийского судна, чего я от того хочу. Но почти сразу же растерянно повернулся ко мне: "Я их с трудом понимаю".
-Почему?
-Язык моего племени отличается языка жителей побережья.
Проклятие...
-И как ты в Тагире витуков покупал?
-На большом рынке, где продают рогатых, много из моего племени или соседей, которые говорят почти как мы.
-Если Сонаваралингатаки не против, я могу помочь - неожиданно прозвучал голос вохейского капитана.
-Спасибо, Охуш-Чикмай - отвечаю - Ты бы очень помог.
Вохеец бодро прощелкал длинную фразу на языке "чёрных". Его тагирийский коллега с сомнением, как мне показалось, что-то ответил.
-Утунхо спрашивает, что грозит его людям - перевёл вохеец.
-Скажи почтенному Утунхо, что если пострадавшие останутся живы, то нанёсшие им увечья по нашим законам должны работать на семьи пострадавших до выздоровления последних. Если умрут - то судьбу убийц буду решать я. Но с содействием Утунхо или без - я найду виновных. А если не найду - заставлю всю команду корабля работать на родственников потерпевших. Или отвечать за убийство.
На этот раз два капитана переговаривались достаточно долго. Потом Охуш-Чикмай сказал: "Утунхо говорит, что до захода солнца выдаст Сонаваралинге-таки для суда тех, кто покалечил его людей".
-Хорошо. Тогда до темноты виновные должны стоять предо мною. Вон там - показываю на видную и с берега Цитадель. И, обращаясь к Кирхиту - Поставь охрану, чтобы местные с чужаками вновь не сцепились, а "черные" не вздумали бежать.
Толстяк на свой тузтский манер хлопает правой ладошкой себя возле сердца - дескать, будет исполнено. Вообще, земляк и приятель Тагора оказался весьма ценным кадром. Конечно, в отличие от лучника, далеко не интеллектуал, более всего напоминая мне наших рядовых пэпээсников, но дело знает. Причём в последних военных новинках он разбирался даже лучше Тагора. Тот как никак уже четыре года "вне профессии", как попал к Выхкшищшу-Пахыру, а потом и ко мне. А за этот срок немало поменялось - например, огнестрельное оружие достаточно широко стало применяться в разборках между правителями Востока. И уже начали вырабатываться тактические приёмы для борьбы с вооружённым "огнебоем" противником. Что, безусловно, было весьма актуально и для меня тоже - рано или поздно придётся столкнуться с таким и моим папуасам. Так что готовиться следовало заранее. Пока, конечно, вся подготовка сводилась к расспросам Кирхита мною и Тагором, да занесению наиболее важных сведений и появляющихся в обсуждении идей на папирус. Вот когда тенхорабиты достанут ружья и боеприпасы, тогда и перейдём к практической части.
А у меня сегодня ещё одно дело. Настроения, конечно, после сегодняшнего "инцидента" никакого. Посидеть бы сейчас просто в тишине или слушая болтовню "макак" из разряда "ни о чем". Но такова доля властей предержащих - заниматься делами, несмотря ни на какие обстоятельства, выбивающие из колеи.
Вернувшись в Цитадель, я приказал подростку, выполнявшему обязанности секретаря при моей персоне: "Тируку, найти Тонеки и скажи, что Сонаваралингатаки просил его прийти на площадку собраний". Молодой бунса помчался искать Вестника. А пока Шонек не появился, я в последний раз выстраивал в голове предстоящий сейчас разговор.
Пожилой тенхорабит появился быстро.
-О чём Сонаваралингатаки хотел поговорить со мной? - поинтересовался он - Может, ему нужен совет, как рассудить участников безобразия, случившегося сегодня на берегу?
-Нет - пожал я плечами на папуасский манер - Сегодняшнее дело я рассужу сам. Убить никого не убили, порезанное мясо заживёт, а у тех двоих, что по головам получили, мозгов всё равно нет, так что повредить ничего не повредило.
Шонек вежливо улыбнулся моей шутке и вопросительно посмотрел на меня.
-Как обстоят дела в Обители Сынов Достойных Отцов? - решаю начать разговор издалека.
-Неплохо - отвечает Вестник - Хотя могло быть и лучше.
-Что именно не устраивает уважаемого Тонеки?
-Главное, что меня не устраивает, это моё собственное плохое знание языка и обычаев людей Пеу - усмехнулся старик - И мой возраст не устраивает. Который мешает быстро учиться новому.
-А местные учителя в Обители Сынов Достойных Отцов? - уточняю - С ними у уважаемого Тонеки нет.... недоразумений?
-В чужих обычаях многое может показаться странным и неправильным - Вестник улыбнулся - Но мне довелось прочесть десятки, даже сотни, книг о разных народах и странах. Да и повидал я немало разных земель и их жителей. Но самое главное, чему я научился за эти годы - это тому, что в чужой стране лучше знакомиться с тамошними обычаями и правилами жизни, а не поучать хозяев, тому, что считаешь пристойным ты сам.
-Настоящая мудрость приходит с годами. Правда, не ко всем - отвечаю после некоторого раздумья - Но как же желание нести вашу Истину? И мои объяснения почтенному Тонеки, почему именно ему надлежало стать главным наставником в Обители Сынов Достойных Отцов?
-Дело, что Сонаваралингатаки поручил мне, требует большой осторожности - Вестник вздохнул - Оскорбив по незнанию какой-либо из обычаев Пеу, я утрачу доверие в глазах наставников и учеников Обители Сынов Достойных Отцов. Потому лучше вначале ознакомиться с тем, что люди Пеу считают плохим, а что хорошим.
-Но если в обычаях моего народа что-то будет мешать учить народ Пеу новому, тогда что, отступиться? - разговор начинает приобретать совершенно неожиданный для меня оборот.
-Нужно понять, что серьёзно мешает приходу нового, а что нет - отвечает Шонек - Например, мужеложство, которое царит в ваших мужских домах, и которое очень не нравится уважаемому Сонаваралинге-таки, нисколько не помешает узнавать ученикам новое. А вот вера во всевозможных духов, которые будто бы стоят за всеми событиями, может очень сильно мешать, препятствуя постижению тех законов, что управляют природой и людьми.
Я невольно скривился: и этот туда же.... Мало мне, что Тагор постоянно недоумевает и даже слегка подтрунивает над моим негативным отношением к папуасской "педагогической педерастии". Но Вестник принял гримасу на лице варварского правителя на счёт "наезда" на туземные предрассудки. Хотя чего ему тут корчить представителя просвещённой нации - рядовые тенхорабиты от моих папуасов недалеко ушли по части суеверий, не брезгуя всякими магическими обрядами и оберегами. Домовых уж точно подкармливают и задабривают.