Ты просто бомба, детка (СИ)
— Я рад. Правда, — отец крепко меня обнял, и я внезапно ощутила невероятное облегчение.
Все-таки жить наперекор — это не мое. Меня угнетает такое положение вещей, хотя я и научилась принимать решения самостоятельно.
— Я думала, вы будете против, — еле сдержалась, чтобы не всхлипнуть.
— Скажем так. Мы нашли с Диком общий язык, — улыбнулась мама. —
А теперь, давай-ка проверим, готова ли ты?
Новое уже на мне, — это традиционно платье.
— Думаю, из старого туфли подойдут. Я покупала их месяц назад, и надевала лишь раз. Они отлично подошли к этому платью, — я продемонстрировала аккуратные классические лодочки на шпильке.
Невероятно удобные.
— Вот, держи. Это мой любимый. Вернешь после свадьбы, подмигнула мама, протягивая мне маленький клатчик. — Там зеркальце, салфетки… В общем, все необходимое.
Я тепло улыбнулась ей. Говорят, хорошая примета, одолжить что-то у женщины, долго прожившей в счастливом браке. Мои родители — отличный пример.
— Спасибо, мама! — я крепко обняла ее, ощутив порыв нежности.
На пороге появилась Хлоя.
— Так, кажется, у нас чего-то не хватает? Есть тут что-нибудь голубое, кроме волос Эндрю?
Я уставилась на нее и расхохоталась.
— Так я могу войти? Ты больше не испытываешь желания чем-нибудь меня огреть?
— Шерон! — выдохнула мама.
— Входи, конечно! — я улыбнулась подруге.
— Вот. Это тебе, — она протянула маленький красиво упакованный сверточек. — Ручная работа в единичном экземпляре. Открывай и надевай.
Я последовала ее совету и вскоре на моей ладони оказалась невероятного изящества вещица — две полоски тончайшего кружева, украшенные кристаллами Сваровски голубого цвета и лентами.
— Какая красота! — воскликнула я. — Я готова поцеловать руку мастеру!
— Целуй, надевай скорее подвязку и идем. Жених уже волнуется. Вдруг передумает, — пошутила Хлоя, протягивая мне ладонь тыльной стороной вверх.
Только сейчас я осознала, что была за надпись на коробочке, которой я не придала толком значения: «Свадебные аксессуары от Ло». Так вот что за новое хобби появилось у подруги!
А дальше все завертелось.
Смутно помню, как шла под руку с отцом к цветочной арке в конце двора. Двор тоже узнавала с трудом, так его преобразили белые и розовые цветы, белая же дорожка и скамеечки для гостей от нее по обе стороны. И Дик немного встревоженный, со слегка взлохмаченными волосами — он всегда зарывается в них пальцами при волнении. Он стоял там и не отводил от меня глаз.
А я от него…
Эпилог
Это был наш первый поцелуй в роли мужа и жены. Собственнический с обеих сторон, дико страстный. Он словно стал еще ярче и красочнее. Первый поцелуй, но далеко не последний. От него вскипала кровь, как от долгожданного обещания. Сильные руки мужа… Да, теперь уже мужа, держали меня за талию и от них расходилось будоражащее все мое естество тепло. Теперь мы принадлежим друг другу. Он — мой, а я — его.
Мы целовались снова и снова, совершенно не стесняясь многочисленных гостей — в наш новый дом съехались, наверное, человек триста. Играла музыка, гости танцевали и веселились, то и дело приходилось принимать поздравления. Я бросила букет, и его поймала Молли, ловко опередив прочих желающих одиноких дам. Потом настало время танца.
И я не знала, что мне делать — визжать от радости, или прослезиться — нам снова играла сама Линдси собственной персоной — это Дик ее пригласил. Дик сам сорвал с меня верхнюю юбку и отбросил в сторону. Под ней скрывалась еще одна вполне самостоятельная — короткая спереди и удлиненная сзади. Действительно, так намного удобнее, и не надо при каждом шаге опасаться наступить на собственный шлейф.
Как и тогда на празднике мы просто импровизировали, но вышло, похоже, неплохо. Гости кричали, хлопали и одобрительно улюлюкали. Веселье было в самом разгаре. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, и двор расцветился огнями, что придало ему особенный праздничный вид.
— Дик, давай улизнем и побудем одни? Мне невыносимо делить тебя с ними сейчас, — разгоряченная и возбужденная по максимуму, я тяжело дышала, прижимаясь к мужу
— Отличная мысль, Вишенка. Я подумал о том же, — он легонько чмокнул меня в висок. — Идем-ка со мной!
Дик незаметно утянул меня за террасу, затем крадучись вдоль стены дома, мы незаметно проскользнули внутрь через заднюю дверь. Преодолели кухню, где кто-то целовался и оказались в гараже.
— Прошу! — Дик указал на сидение своего мотоцикла.
Я приложила ко рту ладонь и хихикнула. Уж больно не вязалась с образом брутального байкера кривоватая табличка с надписью «Молодожены». И теперь я окончательно поняла глубину тайного замысла.
— Ты все предусмотрел! А я-то еще думала, почему у всех тринадцати платьев двойной подол. И Эндрю еще убеждал меня, что в этом сезоне такая мода!
— Твой шлем, — проигнорировал мое возмущение этот невыносимый человек.
Классическая форма, и потрясающая аэрография — засунутая под ремешок карта, на которой вместо точек и мастей красуются две вишенки, сцепленные черенками.
— Ты невыносим!
— Я знаю! — Дик нежно меня поцеловал и нахлобучил шлем на голову, аккуратно подогнав ремешок.
Накинул мне на плечи маленькую косуху и сел сам. Оглушительно взревел двигатель. Дверца гаража плавно поднялась вверх, выпуская нас на волю, я ощутила невероятное чувство восторга, обнимая Дика и прижимаясь всем телом к нему. Мы выехали наружу, вслед нам полетели крики и пожелания счастья.
Я помахала всем рукой, железный конь понес нас прочь.
В закат.
К новой счастливой жизни с любимым мужчиной…
КОНЕЦ