Наследие Иштар. Печать Страсти (СИ)

- Сначала ее.
Гийом не так давно появился в гареме властительницы, но уже был переведен из низшего гарема в высший, благодаря невероятных размеров достоинству и неуемному сексуальному аппетиту. Пока он с рычанием пристраивался к оттопыренным назад бедрам Лилины, та продолжала ласкать хозяйку языком.
Когда одним рывком Гийом вошел в ее тело, рабыня закричала, и Иннатха, вцепившись в ее волосы, впечатала лицом в свою жаркую расщелину. Та тут же принялась судорожно ласкать повелительницу, не в силах сдержать громких, протяжных стонов.
Наконец, Цалибу отшвырнула от себя Лилину, и опрокинув Гийома, забралась на раба сверху. Плотно обхватив его бедрами, медленно опустилась и замычала от удовольствия. Движения ее становились с каждым разом все более резкими и неистовыми. Зная вкусы госпожи, Лилина приблизилась сзади, и, прижавшись нежными полушариями грудей к спине, принялась пощипывать дерзко торчащие вперед соски хозяйки, двигаясь вместе с ней.
Уже через несколько минут Иннатха закричала в голос, и сильное гибкое тело забилось, поддерживая руками Лилины и Гийома, в сладких судорогах.
Едва придя в себя, Иннатха приказала Лилине и Гийому поменяться местами.
В эту ночь для Лилины и Гийома все прошло благополучно: изгибая в хищном подобии улыбки полные губы, Дева Иннатха ни разу не прервала их ритмичных, полных страсти движений, и даже наградила горстью крупного розового жемчуга, когда отпускала.
Когда рабы удалилась, и Ферната явилась, чтобы проконтролировать процесс омовения Цалибу, доложила ей о прибытии во дворец двух шпионов.
- Какие новости они принесли? – изогнула тонкую, как серп молодого месяца бровь правительница, потягиваясь в постели.
- О великая! Доподлинно известно, что сюда движется старший сын Цали Сумузи.
Довольная улыбка, озарившая надменное лицо Цалибу, омыла чудотворным нектаром сердце Фернаты.
- Значит, сын Цали Сумузи, - довольно промурлыкала Дева Иннатха, - Значит, Цалу Таммуз нужна помощь… Или Цали Сумузи решил сосватать меня за своего сына.
Она сделала знак рукой служанке, и та поспешно, и с легким сердцем, удалилась.
Цалибу Дева-Иннатха довольно улыбнулась белой луне и многообещающе – едва заметному месяцу красной.
Значит, старший сын соседнего Цала намерен просить ее руки.
Это хорошая новость.
Она же, в свою очередь, намерена просить у него полного истребления кхастла Бравиш.
И когда последний бравиум уйдет по кровавой лунной дороге к праотцам, она, Цалибу Дева Иннатха, завладеет бесценной Статуей.
Глава 5.1
Чтобы люди не теряли веры
В Великую Силу 
Десяти драгоценностей,
Древними оставлен ключ к их тайнам. 
Но я, эманация богини,
Давшая нерушимый обет,
Хочу подарить миру
Еще один, живой ключ.
Эмахо!
Я отложила наушники от диктофона в сторону. Пожалуй, на сегодня хватит. До Зиккурата еще уйма времени, а я уже почти выучила язык этой планеты. Несмотря на гипнотический метод изучения, зиккуратский дается откровенно тяжело, и дело даже не в моих средних способностях к языкам!
Что-то в корне неладное с самой структурой, систематикой, полное отсутствие логики и эволюционного развития языка.
Дважды система сбоила и, грубо говоря, перезаписывала на мой мозг всю информацию заново. С самого начала обучения, не покидает ощущение некой разорванности, разобщенности зиккуратского.
С одной стороны, слов в словаре – хоть отбавляй, грамматика не сложнее, чем в земных языках, а словно что-то мешает обозреть его логичность.
В зиккуратском нет целостности, которая присутствует в любом языке, возникшем естественным образом. И это что-то, что я не могу уловить, мне, как культурологу знатно действует на нервы!
 Язык – это достояние культуры народа. Несмотря на то, что планета открыта сравнительно недавно, ее история насчитывает миллионы лет, а значит, язык как культурное наследие сам по себе должен содержать в себе ключи ко многим разгадкам истории целой цивилизации.
Так вот, этих самых ключей в зиккуратском нет. Ни одного!
По крайней мере, мне так и не удалось их различить, и обучение каждый раз заканчивается неизменной головной болью.
Ну ничего, Арттдоумие конечно, не Венера, и, тем более, не Веста, но оторваться на этой планете можно! Чем я и займусь во время нашей остановки.
Риммины ррыкумсы наконец-то соизволили войти в нужную колею и понеслись, действительно побивая все рекорды, потому, надеюсь, после того, как подруга сопроводит своих пернатых подопечных к месту передачи, присоединится ко мне, и мы как следует встряхнем эту провинциальную планетку!
Если верить Справочнику, население Арттдоумие на три четверти колонисты, основное занятие которых – земледелие и скотоводство.
Коренное население – мирные, но бесплотные в нашем понимании существа, наотрез отказываются идти на контакт, но, впрочем, не возражающие против вмешательства.
Интересно, как составители Справочника узнали, что коренные жители не возражают против обрабатывания почвы и разведения полезных мясных и шерстяных пород, если они наотрез отказываются идти на контакт?
Бесплотные – значит бесправные, так, что ли, получается?
Бессильные выдворить наглых оккупантов со своей родной планеты?! Может, их отказ от контакта это и есть их протест?! Нет, безобразие, ну где справедливость?!
Так, что тут дальше… Арттдоумийцы предпочитают жить вдали от людей, и никогда не показываются на глаза. Хм.
А если они не показываются, как тогда уважаемые составители Справочника узнали, что сии арттдоумийцы вообще существуют? Известны участки территории (благоразумно огороженной), где обитают коренные жители Арттдоумие. А вот это интересно… Хм. Хм.
Х-м-м-м… А дальше-то еще интереснее! Оказывается, эти самые земли арттдоумийцев обнаруживаются следующим образом: если на участке, предназначенном для застройки или освоения, начинают происходить различного рода катаклизмы, всячески препятствующие сией стройке, участок этот законодательством принято относить к месту обитания коренного населения планеты.
Сдается мне, арттдоумийцы – люди, я имею ввиду, а не загадочные бесплотные человечки! – сильно склонны к так сказать, злоупотреблению… Потому что не могут же они быть суеверными настолько!... Или могут? Ковбои и землепашцы, что с них взять?
О! А еще здесь распространены театры и вообще народное искусство. Самодеятельность, одним словом. Ну что ж! Если нам с Риммой наскучат местные кабаки, можно и в театр заглянуть… Или, правильнее выразиться, в клюбь? Не тот, который ночной с люминесцентными прожекторами, а тот, что с деревянной сценой с нарядными занавесками, я имею ввиду.
В общем, чем заняться, мы найдем…
Да, да, да, и еще раз да! Я решила покамест отложить свой побег с Персефоны.
Во-первых, капитан пока не очень-то отошел от нападения пиратов… Ну ладно, отошел, но со мной ведет себя прилично… Ладно-ладно, все время пути ему было просто не до меня, и эта его холодная бесстрастность, что так меня бесит, здесь ни при чем!
То какие-то неприличные намеки, то вообще откровенное хамство в виде приставаний к маленькой беззащитной мне, то спасение из лап мерзких пиратов, а теперь, видите ли, это вот ледяное безразличие. Он из машинного отсека носа не высовывает, даже обедает не со всеми, в кают-компании, а неизвестно когда. Даже мне неизвестно, между прочим. А я… немножко, совсем чуть-чуть наблюдала… Потому что древняя мудрость гласит: друзей держи близко, врагов еще ближе. Во-от. Капитан мне враг? Враг? Я его ненавижу? Очень ненавижу! Прямо до кончиков пальце ненавижу, до пелены перед глазами, до сбившегося (от гнева) дыхания, до вот этого самого, что происходит в животе, в самом низу, стоит его увидеть….
Но это я отвлеклась. Потому что это все вообще-то, во-первых…