Единственная

 Нью-Йорк, июль 1990 
— Так что вы мне скажете? — спросила Слоун.
Адриена крутнулась в своем рабочем кресле и еще раз посмотрела на рукопись, лежавшую на столе.
— Эмоциональная разорвавшаяся бомба — вот что, — отрезала Адриена.
Слоун, скрестив руки на груди, засмеялась:
— Ты говоришь загадками.
В их разговор вмешалась Кейт:
— Ты что-то стала непонятлива, Слоун Дрисколл. Куда уж яснее…
Слоун глубоко вздохнула.
— Признаюсь вам честно, я долго не верила, что вообще смогу закончить этот роман. Как и некоторые другие дела в своей жизни.
— Какая чепуха! — с чувством воскликнула Кейт. — Я всегда была уверена в тебе. А твоя последняя вещь, на мой взгляд, — лучшее из всего тобой написанного. — Кейт повернулась к Адриене. — А ты что скажешь?
— Согласна с тобой.
— Ну, когда мы можем засучить рукава и приняться за черновую работу? — бодро спросила Слоун.
Адриену порадовала такая готовность Слоун: им обеим это доставит радость.
— Сможем только в конце месяца, у меня сейчас запарка с другим делом. А тебе незачем простаивать, можешь приняться за новую книгу, о’кей?
Слоун отрицательно покачала головой.
Подруги были удивлены. Адриена и Кейт знали, что обычно, когда Слоун кончала книгу, в голове у нее был уже новый замысел.
— Решила годик повременить, — спокойно пояснила Слоун.
— Ты говоришь серьезно?
— Совершенно серьезно.
Адриена с недоумением взглянула на подругу.
— Ты в самом деле собираешься ничего не делать в ближайшее время?
Слоун просияла, услышав этот вопрос.
— О нет, мне предстоит огромный труд! — И, видя полное замешательство обеих женщин, спросила как ни в чем не бывало: — Разве я вам ничего не говорила?
— ??
— Я ведь только что от врача, — глаза Слоун заблестели, — сегодня утром я получила подтверждение, что беременна!