Военный мундир, мундир академический и ночная рубашка
– Кум, а я начал роман… Послезавтра отправляюсь в свой домик в Терезополисе, сяду за машинку.
– Давно пора.
– Я думал, что «Женщина в зеркале» – моя последняя книга. К гостиным и гарсоньеркам я вкус потерял, родные мои места остались далеко позади, и новую Малукинью мне уже не создать.
– Но ведь я не так давно читал твой рассказ… Там как раз про «Коломбо». Я помню…
Послушав, как Эвандро говорит о его рассказе, местре Афранио возгордился: он и не знал, что кум прочитал «Пятичасовой чай» и даже что-то запомнил.
– Он был напечатан четыре года назад. Меня вдохновил романчик, который завёл Бруно с одной швейкой – раньше она сидела как раз напротив – вон там, на втором этаже. Ну вот я и решил вернуться к ней…
– К швее?
– Да. Теперь-то я знаю, что она из себя представляет, а в рассказе всё наврано… Героинями романа будут эта самая Роза и три другие любовницы Бруно. Действие начнётся на панихиде.
– Там-то мы и заварили эту кашу, помнишь? Вошёл полковник Перейра, отдал честь усопшему… В газетах появились фотографии, чтобы никто не сомневался.
Эвандро поднёс рюмку к губам:
– Чёрт побери, мне теперь нечего делать! Ты будешь сочинять роман, а мне чем заняться? Без войны скучно.
– Пиши мемуары.
– Что ж, из нашей партизанщины может получиться неплохая глава… Генерала похоронили сегодня утром? – Он выпил рюмку до дна.
Прежде чем ответить, Афранио Портела залпом опорожнил свою. Оба держали рюмки перед собой, и казалось, что академики чокаются.
– Сегодня. В одиннадцать. Родриго, разумеется, присутствовал, без него не обошлось.
Он подозвал официанта и спросил счёт. Потом, лукаво улыбнувшись, взглянул на Эвандро, воскликнул с мрачным пафосом:
– Убийца!
…Два старых литератора, вполне довольные жизнью, медленно идут по улице. Они направляются в книжный магазин – полистать книги, узнать о последних новинках, обсудить триумфы и провалы, купить из-под прилавка иностранные издания, продажа которых в Бразилии запрещена.
МОРАЛЬ
Мораль? Извольте: в мире покуда не уничтожены ни мрак, ни война против собственного народа, ни тирания. Но, как доказывает эта история, всегда можно взрастить семя, зажечь огонь надежды.