Слепой кролик (СИ)
Борген подошел к ней и обнял со спины.
— Все просто. Я, Корнелия, Алистор, Алия… да тот же Ариэн — мы можем творить миры. Ты же… ты другая. Ты можешь путешествовать между ними, создавать в каждом из них новую себя и оставаться жить. Ты — бессмертная, Николь.
— Так вы же тоже, — буркнула девушка себе под нос, ожидая продолжения объяснений.
— В некотором роде да, — Корнелия улыбнулась, — Но с другой стороны нас можно уничтожить, если нанести сильные повреждения телу или разрушая наши миры. Ты же… Ты всегда можешь успеть убежать в соседний мир, создать новое вместилище для своей души и жить дальше. Ты — сокровище. И Джая теперь тоже.
Джая смущенно смотрела в пол. Она плохо помнила предыдущие годы своей жизни. Обрывки, яркие и не очень, они никак не хотели складываться в целостную картинку. Но она помнила то бессилие, безумие и ужас, что наполняли ее. Новые ощущения были прекрасны, просто Джая к ним еще не привыкла. Но отчаянно старалась, мечтая о нормальной жизни.
— Ну что, у тебя остались еще вопросы? — спросил Алистор, который совсем недавно сам выспрашивал все и вся.
— Да. Почему кролик?
— Это пошло из одного из миров. Там была теория о том, что есть такие странные места в пространстве, кроличьи норы, через которые можно перемещаться между мирами. А раз нора кроличья — то и ты кролик. Ну что, пойдем пировать? — Борген опасливо приобнял Николь, боясь, что она вновь начнет вырываться.
— Да, пойдемте. Что-то я проголодалась, — задумчиво ответила Николь.
Под звонкий смех драконы удалились в обеденный зал. Их кошмар закончился, можно продолжать жить, расправив крылья.
Хвост двенадцатый. Конец
Эпилог
— Николь? — Борген позвал меня как всегда неожиданно. Я даже подпрыгнула на месте.
Он вышел из-за вечноцветущих розовых кустов и улыбнулось.
— Ген? Что-то случилось? — было привычнее называть его так, да и имя можно было сократить подобным образом.
Он подошел ко мне, посмотрел в глаза. Сердце забилось быстрее. Боги, почему я была такой дурой, и когда он тянулся ко мне, я отталкивала его? Почему сейчас трушу, боюсь сказать лишнее слово? Боюсь… признаться ему.
Прикрыла глаза и вспомнила, как он целовал меня в мрачном подземелье. Как оберегал, не требуя ничего взамен. Как шел мне навстречу, а я убегала…
Ген поцеловал меня в лоб и прижал к себе. Такие редкие моменты счастья. Сейчас я научилась ценить их. Просто стоять рядом, слушая стук его сердца и вдыхая манящий запах. На большее я не решалась, даже в глаза смотреть было боязно.
После того как все закончилось, он не пытался объясниться со мной, не оказывал знаков внимания. Будто и не было ничего, вся его нежность и забота приснились, не более.
А я металась и мучилась. Ведь… я любила его. Сложно сказать, когда это случилось, но я поняла, что он тот, с кем хотела бы провести всю свою жизнь. Но леди не признаются в любви первые. Они томно вздыхают, грустят, мучаются и ждут. Ждут, пока их возлюбленный сам обо всем догадается.
Я никому не говорила о своих чувствах. Только грустно наблюдала за тем, как Борген прогуливается по саду с Джаей, флиртует с моей матерью. Порой мне казалось, что я для него не существую.
Неожиданно Борген выпустил меня из объятий и отступил на шаг.
— Николь, дочь Корнелии и Орвелла, согласна ли ты стать моей парой? — скороговоркой проговорил Ген, глядя прямо в мои глаза.
Сердце замерло, пропустив пару ударов. Мне даже показалось, что я ослышалась, но память услужливым эхом повторила его слова. Неужели… неужели это то, о чем я мечтала? Он делает предложение? Мне? Только и смогла, что кивнуть, боясь испортить все и в этот раз.
Ген подхватил меня на руки и закружил, шепча на ухо:
— Я счастлив. И сделаю все, чтобы счастливой стала и ты.