И только сердце знает
– А сейчас все свободны, – сказал Уолтер, отпуская людей.
Ранульф подошел к столу и снова наполнил свой кубок заморским вином.
– Ты составил послание, которое мы оставим после того, как покинем замок?
Уолтер кивнул, доставая из-под своей туники свиток и протягивая его Ранульфу.
– Самое лучшее – оставить его в покоях леди. Тот, кто зайдет утром, чтобы разбудить ее, наверняка найдет наше послание. Послушай, Ранульф, ты действительно считаешь, что это необходимо? Ведь пока сэр Уильям находится в постели, в замке не остается никого, кто мог бы возглавить погоню.
– Ты что, еще не понял, что у нее есть и другие вассалы? Она наверняка послала за помощью к одному из них, учитывая сегодняшнее нападение. Будь уверен, она-то уж постарается защитить себя как следует, ведь, насколько я понял, ее свадьба должна состояться со дня на день. Поэтому вполне возможно, что уже завтра в замок прибудет большой отряд воинов.
– Да, пожалуй. И я теперь понимаю правильность твоих выводов, – задумчиво проговорил Уолтер. – Но обратят ли они внимание на твое предупреждение?
– Не забывай, что они ничего обо мне не знают, а следовательно, не могут и предполагать, на какие действия я окажусь способным в такой ситуации. Так почему бы им не прислушаться к нашему посланию?! Неужели ты думаешь, что они посмеют подвергнуть опасности жизнь своей госпожи, пытаясь вернуть ее в замок, если она через некоторое время сама вернется ничуть не поврежденной?
– Неповрежденной, но с ненавистным мужем!
В ответ Ранульф лишь пожал плечами.
– А нам-то какое до всего этого дело? Это Ротвеллу придется заставить ее вассалов и лорда Шеффорда принять его в качестве супруга Рейны де Шампенье.
Уолтер задумчиво наполнил кубок и проговорил:
– В делах, подобных этому, мужчины, как правило, ждут появления на свет наследника, чтобы укрепить свое положение. Но Ротвелл слишком стар, чтобы произвести на свет Божий потомство. Возможно, у него еще и хватит сил, чтобы попытаться выполнить свои супружеские обязанности, но он никогда не сможет подарить ей наследника. Несомненно, Шеффорд узнает об этом и решит присвоить Клайдон себе за неимением наследника.
– И снова могу повторить тебе, Уолтер, что это не наше дело. Доставив ее Ротвеллу, мы забудем раз и навсегда об этой истории. А с деньгами, которые я получу от Ротвелла, я смогу заплатить наконец-то требуемую Миллером за поместье сумму.
Последние слова Ранульф произнес с невообразимой злобой, заставив Уолтера, как ни странно это может показаться, громко рассмеяться.
– Вот уж воистину человек не знает, чего он хочет. Я-то думал, что ты убьешь Ротвелла, когда он в прошлый раз присоединил к своим сказочным богатствам еще тысячу марок. Может получиться и так, что на этот раз он и вовсе откажется продавать Фарринг-Кросс.
– Прикуси-ка свой длинный язык, Уолтер! Я так хочу приобрести то южное поместье, что не могу и думать ни о чем другом.
– Но ведь есть и другие поместья, нуждающиеся в сильной руке хозяина, – вполне здравомысляще напомнил Уолтер.
– Да, ты говоришь об этих ничего не стоящих клочках земли или полуразрушенных замках, которые необходимо приводить в порядок, а для этого мне придется еще как минимум лет десять наниматься на службу к разным негодяям. Согласен, Фарринг-Кросс вовсе не большое поместье, однако оно в превосходном состоянии, его укрепления достаточно надежны, земли не выработаны, а простолюдины здоровы.
– Но несмотря на все его преимущества, он не стоит той безмерно завышенной цены, которую просит за него Миллер.
– Для меня, Уолтер, оно стоит ее. Продавец слишком занят, вот почему мне пришлось ждать еще целый месяц, прежде чем я смог заработать недостающую тысячу марок. Так что теперь, надеюсь, к концу месяца Фарринг-Кросс будет моим!
– О! – вздохнул Уолтер. – Было бы вовсе недурно провести еще одну ночь в тех уютных покоях, что отвела мне хозяйка замка. Мне безумно надоело спать на холодной земле этого неприветливого края.
– Ты можешь покинуть меня, как только пожелаешь, – напомнил ему Ранульф.
– И оставить тебя без присмотра?
– Самодовольный павлин! – прогрохотал Ранульф, однако в уголках его рта появились мягкие складки. – Катись-ка ты отсюда и оставь меня одного. Извинись за меня перед леди за то, что я не смогу присутствовать за ужином, ибо я в течение двух суток не спал и уснул как младенец, а ты не захотел меня будить.
Уолтер усмехнулся в ответ:
– Что, раздражает тебя этот маленький генерал?
– Желаю тебе выдержать хоть половину ее выходок и не взорваться от гнева!
– Тогда, быть может, ты позволишь мне на этот раз самому разобраться с леди и доставить ее вниз?
– Ну уж нет! Никому я не уступлю наслаждения связать ее своими собственными руками, ибо это единственное удовольствие, которое я получу от общения с этой лицемеркой!
Глава 10
Пробраться из одного конца зала в другой, не разбудив при этом никого из слуг и не привлекая внимания ходивших вдоль галереи стражников, оказалось вовсе не простым делом. Споткнувшись в темноте о чью-то ногу, Кенрик злобно выругался, однако сильная рука Ранульфа, вовремя подхватившая его, не дала юноше упасть на мирно спавшего слугу. Поднимаясь по лестнице, Ранульф также ни на минуту не выпускал локтя Кенрика.
– Клянусь святым Дунстаном! Были бы у нас свечи…
– … нас было бы гораздо лучше видно! – перебил его зловещий шепот Ранульфа.
Миновав лестницу, все еще держа под мышкой Кенрика, Ранульф наконец-то достиг узенького коридора, ведущего в заветную опочивальню молодой хозяйки замка. Не боясь больше быть замеченным, Ранульф позволил Кенрику взять висевший на стене факел, чтобы тот осветил петляющие переходы замка.
Добравшись до небольшой двери в конце коридора, Кенрик еле слышно сказал:
– По-видимому, это находится здесь.
– Да, если только женщина Уолтера не обманула его. Притуши-ка факел, я собираюсь открыть дверь. Нельзя допустить того, чтобы леди проснулась прежде, чем я схвачу ее.
Дверь оказалась незапертой, однако открыть ее мешал какой-то тюфяк, расстеленный прямо перед ней с внутренней стороны. Ранульф прикрыл дверь и затаил дыхание.
– Что-то не в порядке, милорд? – обеспокоенно спросил Кенрик.
– Одна из ее служанок, как видно, спит как раз перед дверью. Тебе придется протиснуться в щель и постараться сделать так, чтобы она ни в коем случае не проснулась.
От страха глаза Кенрика округлились, и, запинаясь, он спросил:
– Вы что, хотите, чтобы я ее убил?!
– Идиот! Проследить за тем, чтобы она не проснулась, вовсе не значит сделать так, чтобы она никогда больше не просыпалась! Легкий удар рукояткой клинка по голове – и все будет в порядке. Только постарайся не шуметь.
Кенрик воткнул факел в расположенный на стене канделябр и осторожно прокрался внутрь. Однако через минуту он снова появился, растворив дверь пошире, и в еще большем смятении прошептал:
– Это не она, а… он! Тот юноша…
– Думаю, что знаю, о ком ты говоришь, – раздраженно произнес Ранульф. – Ну что ж, достань веревку. Сначала мы свяжем леди, а потом ты займешься ее стражем.
– Я уже все сделал, милорд, – сказал Кенрик с довольной ухмылкой, увидев удивленный взгляд Ранульфа. – Я связал ему только руки, поскольку вы приказали поторопиться, однако думаю, что этого вполне хватит.
Ранульф что-то одобрительно пробурчал и добавил:
– Тогда самое время заняться выполнением нашей основной задачи. И давай постараемся побыстрее со всем этим разделаться.
Сквозь открытую дверь в спальню проникала едва заметная полоска света, однако этого было вполне достаточно для выполнения плана Ранульфа.
Комната Рейны де Шампенье оказалась совсем небольшой и выглядела примерно так же, как та, что была предоставлена в распоряжение Ранульфа. На полу возле стены неуклюже развалился Тео, отнюдь не дружелюбно перетащенный туда Кенриком. Посередине одной из стен стояла кровать хозяйки с опущенными занавесками. Огромное количество разнообразных предметов загромождало комнату: несколько столов, стулья, деревянный сундук для одежды, большой камин, еще недавно так ярко пылавший…