Земля для всех (Повесть)
Два охотника поползли к засеке, видно, князь Юрган послал их караулить Асыку у Нюрмы-речки.
— Тять, а тять! — шептал Гридя. — Юрганы к Асыке не перекинутся?
— Я верю князю Юргану.
— Мало нас, тять! Не подойдут ултыряне, пропадем…
Над засекой начало белеть небо. Закачались черные елки. Ветер дул в спину Кондратию, с кулиги дул. Добрые на ней озимые! Да придется ли убирать осенью рожь?
Кони зафыркали за засекой. Кондратий поднял лук и стал ждать.
Гридя привстал — две стрелы воткнулись в елку над его головой. Воины Асыки, видно, спешились, обошли засеку и залегли в елушках.
— Лежи!
— Да я, тять, не заяц! Ночь пролежал…
Князь Юрган подал своим знак, и три десятка чернохвостых стрел прошили насквозь елушки. Елушник ожил, выскочили на тропу воины Асыки, завыли, как дикие, и побежали к ним. Кондратий бросил лук, выдернул меч.
Отбиваться сразу пришлось от троих. Одного он зарубил, хотел отскочить, запнулся, и сразу потемнело все, будто закрыл кто-то ему рукой глаза.
Падая, он увидел Прохора.
— Опоздал, сынок!
Прохор посадил его спиной к елке, перетянул сыромятным ремнем руку выше локтя и закричал в ухо, как глухому:
— Ултыряне пришли! Ултыряне! Угоним Асыку!
Кондратий и сам видел — белеют среди елушек пестридные рубахи другодеревенцев.
Обессилел я, Проша! Подсоби… — он хотел встать, поглядеть, как побежат воины Асыки… Но вместо Прохора наклонилась над ним елушка. Он понял, что не встать уж ему, оттолкнул здоровой рукой елушку и закрыл глаза… Качалась перед ним зеленая рожь, густая и высокая, как лес. Такой он в жизни не видел. Рожь желтела на глазах и душила его хлебным теплом.
