Млечный путь (СИ)

 И вот ровно в шесть он спустился по лестнице в свой собственный ад…
 ========== Глава 7 ==========
 Айрат привык к тому, что, стоя за барной стойкой, он привлекает внимание. Природа в его случае постаралась и удачно смешала русские и татарские гены. От матери ему досталась смуглая кожа, черные волосы и карие глаза. Все это очень удачно гармонировало с ровным, чуть длинноватым носом, полными чувственными губами и большими миндалевидными глазами, очерченными длинными черными ресницами. Пожалуй, его можно было сравнить с загадочным восточным принцем из сказки.
 Стоя на баре, он с удовольствием ловил взгляды девушек, обращенные на него. Им трудно было устоять перед высоким брюнетом с широкими плечами и длинной крепкой шеей. И ему это всегда нравилось. Но тут, в «Зеленом кузнечике», он чувствовал себя неуютно.
 На нем были одеты узкие черные брюки и зеленая безрукавка, открывающую смуглую спину, а на длинной шее — зеленая бабочка, и на его красивом теле все так же останавливались глаза клиентов, но… Это были мужчины. Хотя… их раздевающие взгляды мало отличались от женских.
 — Два «Секса на кухне» очаровательной паре, — Айрат поставил перед двумя парнями за стойкой стаканы с коктейлем.
 — Присоединишься, красавчик? — улыбнулся ему один из парней.
 — Я, пожалуй, пас, — дежурно улыбнулся ему Айрат.
 — Это очень хорошо. Я уни, а мой друг актив. Пасс нам очень кстати, — хохотнул второй.
 — Успокойтесь, девочки! Он натурал, — в углу стойки сидел Шурик и широко улыбался Айрату.
 — Привет! — Айрат и правда был рад увидеть знакомое лицо.
 — Я смотрю, ты тут освоился, — Шурик подсел ближе, — сделаешь мне «Смачный минет»?
 — Шур, хоть ты не прикалывайся! — улыбнулся ему Айрат. — Ты не представляешь, как мне было не по себе, когда подошел огромный волосатый мужик и попросил раздвинуть ему булки один раз.
 — Шурка! — за стойку зашла официантка Галка, налила из автомата мороженое в розетку и присыпала его топингом. — А ты чего так рано сегодня? Ты же в час только выступаешь.
 — Пришел поддержать знакомого в первый рабочий день, — махнул ей рукой Шурик.
 — Не волнуйся! Я не дам в обиду мужика, который, как и я, любит баб. Он молодец. Держится стоически. Даже никому еще по морде не съездил, — Галка терла на мороженое шоколадку. — Знаешь, татарчонок, самую горячую мечту гея?
 — Нет, — Айрат лихо мешал в ручном блендере коктейль.
 — Соблазнить натурала. Был бы ты пидором, как они, ты бы не вызвал такой ажиотаж, — Галка достала щипчикам из банки вишенку и положила ее на мороженое, — да у нас на баре за весь вечер столько сборов не было, как за эти три часа, что ты работаешь.
 — Ты обещался посмотреть мое выступление, — не обращая внимания на треп Галки, сказал Шурик.
 — Если Галка отпустит меня из бара, то конечно посмотрю, — улыбнулся Айрат и добавил уже худосочному блондину справа от него: — «Анальный оргазм». Надеюсь, не последний.
 — Отпущу, конечно, — Галка поставила на поднос мороженое и несколько чистых пепельниц, — ты должен увидеть, что вытворяет этот малыш. И, готова поспорить, что твоя ориентация может покачнуться. Даже я иногда хочу оттрахать Шурика после его выступления, — и она вышла в прокуренный зал бара.
 Ровно в двенадцать ночи началась шоу-программа. Вела ее, а вернее сказать, вел, крупногабаритный мужчина с бородой, затянутый в тугой зеленый корсет, обрамленный снизу пышной желтой юбкой. На его голове красовался кудрявый женский парик, а на его лице был умелый мейк в зеленовато-желтых тонах. Звали это чудо природы Мила Милая.
 Стандартные выходы травести под песни Софии Ротару сменялись выходами других травести под Машу Распутину. Все это было сдобрено пошлыми шутками Милы и громкими рукоплесканиями подвыпившей публики.
 — И апогей нашей программы… Наша маленькая, но очень сексуальная звездочка. Наш несравненный Шурик и его большой и блестящий друг.
 Айрат скромно встал у стены танцпола так, чтобы не бросаться в глаза гостям, и посмотрел в центр большого зала, где был установлен пилон. Если честно, он ожидал обычного стриптиза с развязными покачиваниями бедер и дерганьем нижней части туловища, только тонкая фигурка Шурика с этим всем у него как-то не вязалась.
 Свет погас, и прожектор высветил в центре зала блестящий шест. Заиграла старая песня Дэвида Боуи, и к шесту вышел Шурик. На нем было темно-синее обтягивающее трико в чешуйках зеркал, от которых по всему залу рассыпались яркие всполохи. Он медленно подошел к шесту, сделал несколько плавных танцевальных движений и вдруг быстро по-обезьяньи вскарабкался на пилон.