Выдумки чистой воды (Сборник фантастики, т. 1)
То, во что Аристарх верил все эти пятнадцать лет, вдруг покачнулось и утратило четкие очертания. Впервые он усомнился. А правильно ли я поступаю? И имею ли я право единолично решать судьбу этого мира? И что мне теперь делать? Как вернуть уверенность в своей правоте? И в чем она?
Было ясно, что только сейчас и никогда больше он должен-раз и навсегда решить для себя этот вопрос. Именно сейчас.
Когда он найдет Лабораторию (а рано или поздно он ее найдет), решить все это беспристрастно будет уже невозможно. Появится грузик, который выведет чашку весов из равновесия. И грузиком этим будет вполне нормальный рубильник, который можно выключить.
Крики и выстрелы стихли. По небу плыли серебристые, в желтую полоску облака.
— Ну что, идем? — спросил Крокен.
— Идем, — ответил Аристарх, но с места не двинулся. Сидел, рассеянно ковырял землю пальцем и поглядывал на туман. Прежде чем идти — надо было додумать. Додумать и решить.
Елена Крюкова
РАДИОГАЛАКТИКА ЛЕБЕДЬ А
IВыключатель поверну:Кончился свет.Началась тьма.Меня бросили однуПосреди планет…За окном — зима.Утварь медная грязнаРугань с улицы слышнаНеужели я жива.Но сквозь эту копоть грязьНа меня идет смеясьРадиогалактика Лебедь АIIЧерез вопль убиенных во рву,Через выкрики ярмарок бравыхИ газетного шрифта канву,Из трагедии ткущую — славу,Через воблу у пьяных ларьков,Через грязные церкви, где свечиОсвещают загривки волков,На степное сбежавшихся вече,Через бритые головы тех,Кто поет свои песни о миреИ дешевый скандальный успехПропивает в богатом трактире,Кто — два пальца в распяленный рот,От грядущего ополоумев,Оттого, что великий народТо ли жив еще, то ли умер,Через живопись, что на кострах,Через книги, что мыши проели,Через старый, испытанный страхЧто поднимут нагого с постели —В закопченное стекло кухонного окна —Радиогалактика Лебедь А.IIIПускай я умру.Я знаю — за этою граньюНа черном ветруВздымается грудь мирозданья.И в круглых огнях,Колесах, шарах, чечевицахЛетит древний страх —По смерти — еще раз родиться.И в черном окне,Ладонями сложена вдвое,Вся в белом огне,Висит над моей головоюСама Чистота —Над грязью, забившею лазы,Сама Красота —Над нашей паршой и проказой.IVОни похожи на веретенаНа тяжелые серебряные блюдаВышли они из иного лонаГде не было люмпена сброда и людаНо мы не знаем какое страданьеОни излученьем любви одолелиКакое хриплое у них дыханьеКакие одинокие у них постелиЯ знаю то, что они живые…Поймите это!Смеяться — поздно.И режут тьму огни ножевые.И Новым Заветом слезятся звезды.VЯ — на площади. Ветер бьет огнем.По щеке моей течет звезда.Вы думаете, мы их поймем?Никогда.Мы же их боимся, пугливые мы!Олдрин же кричал на беззвучной Луне:«Вижу круги!.. Выступают из тьмы!..Что это?.. Страшно! Страшно мне!..»А если ребенок увидит Ее,Летящую по траектории — вниз,Бормочем: «Не бойся, просто — бельеСтучится белое о карниз…»Но наши мысли ловят они……Рынок. Масло. Дубленку чинить.Поминки. Водка. Крики родни.Хотя бы в ломбарде — кольцо сохранить……Не только мысли они сохранят!А всю — от Адама — дорогу веков.И елочный Рай.И военный Ад.И холод рентгеновских сквозняков.И синий хитон, в котором ХристосДинарий кесаря отвергал.И все ожоги последних слез,Когда ступаем в черный прогал.VI…Что там, в ее суммарном излучении,Таком горячем,Что я пальцы обожгу?..…Иль это свечки очень маленькой свечениеВ тесовой церквиНа байкальском берегу…Ты клетка Мира.Ты живая.Ты пульсируешь.А мы — лишь гены этих звездных хромосом.Так больно делишься ты надвое, красивая,Крича на тысячи звериных голосов!Так вот зачем горишь спектральным наваждением,Тугим сияниемМагнитного столба!Да, мы присутствуем при подвиге рождения.Кричи, Галактика!То женская судьба.Ори и тужься!Выгибайся в ярком бешенстве!Един для КосмосаКрещенный болью хлеб!..…Крепись.Когда-нибудь останешься ты бедною,Забытой матерью В избе, где черный креп.VIIНа черном стекле — железная траваТам радиогалактика Лебедь АОна излучает бешеный ядРадости и горя на много лет назадОна источает огонь и ледСчастья и скорби на много лет впередВ ее утробе — сто ХиросимЧерные сугробы лагерных зимПещерные храмы где ни одной свечиВ живот по рукоять вонзенные мечиНа кухне моей дует в температурный шов…Над всеми обидами сорока веков —Над нищей колыбелью, где человек орет —Над баржою, вмерзшей в реликтовый лед —Над прачкою, чьи руки в экземе аллергий —Над мальчиком, что перед шлюхою — нагим —Над стеклом иконы, обцелованной стократ —Над НЛО, что куполами луковиц горят —Над миром, где Любовь пока еще жива —РАДИОГАЛАКТИКА ЛЕБЕДЬ А.