Байки нашего квартала (про Турцию и турков) (СИ)
Впрочем, царствование Алискино завершилось минут через десять, когда Байрамов батюшка - лысый, бровастый и злой швырнул через порог чёрную тряпку.
- Теперь так ходить будешь, - рявкнул Байрам и проследил за тем, чтоб жена правильно нацепила бесформенный балахон. - У нас тут женщина скромный, неблять. Ты теперь тоже неблять.
Вообще, я полагаю, что Байрам вот в это "блять неблять" ничего обидного вовсе не вкладывал. Просто у него была такая гибкая философия, основанная на восточном менталитете и двух основных понятиях: блять и неблять. В Москве, в Стамбуле, и даже в Анталии Байрамов менталитет прогибался под объективную реальность, поэтому парадигма "блять неблять" была несколько иной. А здесь, в родной деревне парадигму устанавливал отец и молла...
Короче, Алиска повыступала, словила в лоб и пошла знакомиться с роднёй (в режиме "блять" родня с ней знакомиться отказалась"). В режиме "неблять" всё прошло даже очень симпатично, Алиске разрешили перецеловать старикам руки, перелобзать женщинам щёки и перегладить макушки многочисленных детей.
- Благославляю. Иншаллах будет вам счастье. - Произнёс сакральную формулу Байрамов батюшка и сообщил, что вечером прибудет ходжа, дабы Байрама с Алиской обрачевать уже на небесах, а не по шейтановым законам.
После брачевания Алиске наконец то дозволили остаться с Байрамом наедине и они отожгли, как следует. Оказалось, что брачевание на небесах очень даже способствует отжогу. Уже после факта отжога Байрам лениво погромыхал тазом с водой и пояснил ошарашенной Алиске, что положено совершать пост-омовение, а если таковое не совершить - небеса огорчатся. Омовения, однако, Байрам не совершил, но тазом усиленно потренькал... "На небесах может и не услышат, а мать с отцом успокоятся, что всё по правилам", - ещё раз пояснил Байрам туповатой Алиске...
С утра Алиске вручили пылесос и определили зону применения. Она, кстати, очень радостно включилась в помывку и попылесоску дома. Ей хотелось побыстрее стать своей. Пока она драила окна под надзором свекрови, Байрам куда-то свинтил.
- Мужчинам мужская работа, - пояснила свекровь, и Алиска, поковырявшись в разговорнике, даже поняла о чём речь.
На мужской работе Байрам околачивался до полуночи. Алиска даже утомилась шарить по разговорнику и пояснять соседкам, что она - Алиска хорошая и не ест свинины. Ночью припёрся Байрам, погромыхал тазиком и сообщил жене, что завтра они переезжают в другой дом.
- Большой дом будет. Ты - хозяйка.
Алиска радостно прижималась к рыжей волосатой груди и мечтала о холодильнике фирмы "Бош" - свой -то они оставили в Москве.
***А наутро Алиску вместе с чемоданами погрузили на переднее сиденье. Только устроившись внутри и разложив уже привычный чаршаф на коленях, чтоб не мялся, Алиска обнаружила в машине троих незнакомцев. Сзади робко моргала молоденькая турчанка, также как и Алиска замотанная в чёрное тряпьё. Правда, турчаночка была раза в четыре миниатюрнее, чем Алиска, поэтому её было как-то трудно заметить. Зато двух бойких пацанов, заметить оказалось куда как проще. Особенно после того, как старший ни с того ни с сего вцепился в Алискину бошку и начал тянуть за чаршаф, и за платок под чаршафом, и за жёлтые Алискины волосы.
- Аааа... Ачумели... - заорала Алиска по-русски, но тут за руль втиснулся Байрам, рыкнул и навёл идеальный порядок и тишину.
- Кто они? - шепотом спросила Алиска своего спасителя.
- Жена моя и два сына. Ага... - Байрам повернул ключ, и машинка зарычала, заглушив Алискин "обана ситуёвина".
- А я! Я кто? - Алиска бегала по пустому дому и картинно лупила себя кулаком в четвёртый размер.
- Ты тоже жена. Любимый. А она - жена-так- папа-мама-хотел. Давно, - оправдывался Байрам. Он чувствовал за собой вину и поэтому даже не размахивал руками. Собственно сабж спора притулился на узлах в уголке и зыркал любопытными глазищами. Дети шныряли по комнатам, что-то громко лопоча.
- Папа сказал. Мужчина может два жена. Или не мужчина...
Вообще-то мужчина может и три жена, и пять жена, и двадцать пять - главное тазиком побренькать, но Алиска об этом не думала. Алиска охреневала. Она пыталась что-то уяснить, но что-то выскакивало и убегало прочь, точно чашки на чаепитии у мартовского зайца.
Уяснила всё она уже вечером, прикладывая чайные примочки к левому глазу. Да. Оказывается, Байрам действительно был женат. Женился он по настоянию семьи в молочном возрасте, тогда же насажал детей, после чего уехал в Россию на заработки. О бедной своей Фатме вспоминал редко, только получив письмо от отца, однако деньги на воспитание отпрысков высылал регулярно. Что думал, о чем помышлял солнечный Байрам, брачуясь с Алиской - тайна. Может, вправду думал развестись с Фатмой, сказав три раза "бош ол" и отпустив бедняжку на все четыре стороны. Может, думал, что вообще не вернется домой, и так и будет посылать копеечку одной и любиться с другой... Может, просто не думал... Но когда отец взял его за плечи и произнёс: "Байрам. Ты мужчина. Мужчины женщин не бросают. Учись жить с двумя женами или ты мне больше не сын.", Байраму не осталось выбора. Он кивнул. Поцеловал отцовскую сморщенную руку. Заглянул в спокойные глаза. "Дом я вам купил", - добавил отец. "На большую семью хватит", - добавил ещё. "Счастья тебе, сынок". - Поставил точку.
Очень короткое лирическое
Спрашивают часто: " правда, что там многоженство?"... Полигамия то бишь... Неправда. Нет в Турции многоженства. Турция - страна светского ислама. Турция стремится в Евросоюз. Турция желает быть цивилизованным государством. В Турции давным-давно, еще со времён Ататюрка запрещены полигамные браки. Запрещены официально.
И никаких гвоздей... И до Алиски, я про это дело многоженное видела только в историческом кино. Да. Ещё слушала страшные сплетни о том, что когда-то, давным давно, кто-то... И нет у меня желания и времени разглагольствовать о предпосылках, напоминать о исторически-сложившемся объективе, давать рекомендации ознакомиться с основами Ислама или пошерстить инфу о Шариате равно Домостое. Нет... Просто хочу, чтоб вы поняли, что негативного отношения к многоженству в Турции нет и быть не может. И хочу, чтобы поняли, что желание обзавестись более чем одной супругой - это ни в коем разе не развращенность, а скорее способность принять на себя великую ответственность моральную плюс материальное бремя.
Хочу ещё, чтобы вы каким то образом почуяли вот эту вот чуждое нам, но абсолютно уместное там отношение к полигамным бракам.. Такое чуть свысока, чуть с юморком, немного с удивлением, и подсознательно, где-то очень внутри, где-то очень глубоко под коркой цивилизованности - с уважением. Мол, надо же... Какую мужик на себя ношу не побоялся взвалить!!!
А многоженства там нет. Это правда.
ЛИРИЧЕСКОЕ НА ЭТОМ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ
- Я вернусь домой, - рыдала Алиска. - К маме! Ты негодяй. Ты развратник! Ты кобель!
Байрам метался по комнате, как разъярённое солнце над линией горизонта, не решаясь ни закатиться, ни выкатиться обратно в зенит.
- Ты глюпий. Ты не понимаешь. Я тебя люблю. А это жена-мама-папа-так-хотел.. Но я её не бросай. Два сын и она денег нет... Нельзя. Она тебя уважать, слюшать, кушать готовить, трусик стирать.
Вот не знаю, "кушать готовить" явилось убийственным аргументом, или всё-таки "трусик стирать" ( "трусик" -то у Алиски был о-го-го!), но Алиска успокоилась и взяв с Байрама клятву ни в жисть на Фатму, как на женщину, не глазеть, пошла греметь тазиком.
На самом деле у Алиски выбора не было. Ну и куда бы она попёрлась одна, в коротком чужом чаршафе, без языка, без мозгов, с четвертым размером? Даже если бы и допёрлась до Стамбула, да пусть и до Иркутска... Ну... К маме-алкоголичке в однушку? Или ещё куда? А лет то уже Алиске стукнуло под тридцатник, а баб таких луноликих у нас пруд-пруди... Некуда было Алиске деваться, поэтому она ещё пошумела-пошумела и заснула тихонечко на расселенных на бетонном полу одеяльцах...