Крылатый (СИ)

Слава богу, на этот моменте, когда шок от увиденного помог заглушить панику в сердце, я расслышал голоса на первом этаже. На этом мои поиски, к счастью, закончились, потому как один и этих голосов был твоим. Ох, надо же, и как ты перебрался из нашей спальни, по лестнице, да на кухню? После моего вчерашнего обещания и того, каким вымотанным ты себя чувствовал после нашего «дорожного приключения», я был уверен, что из постели тебя не вытащу, как минимум, до вечера.
Ошибся чуток.
Меня, стоящего в дверном проеме, никто из домочадцев не заметил, в том числе и ты. Мое любимое лохматое-крылатое чудо сейчас увлеченно рассказывало что-то Кае, пытаясь одновременно перелезть со стула на столешницу. Так вот как ты перемещаешься — ползком, на коленях или просто аккуратными шажками, выбирая мебель в качестве опоры и поддержки? Емае, самостоятельный.
— … И представляешь, Дил тогда засунул в рот целых двенадцать зефирок! — восторженно говорил ты, наконец, справившись с задачей, — Он на самом деле очень веселый, просто не открывается особо. Его получше надо узнать, — с теплотой проговорил ты, отчего у меня невольно расползлись в стороны уголки губ.
Кая, меж тем, наконец заметила меня, когда я сделал бесшумный шаг вперед. Улыбнулась, хотела позвать нас к себе, но я поспешно приложил палец к губам.
— … Только он все равно говорит, что я много свинячу, — продолжал ты, по прежнему не подозревая о моем присутствии, — А то что я сейчас на кухне — это вообще великая тайна, иначе сюрприза не получится… Черт, — чертыхнулся ты, пытаясь дотянуться до пакета с мукой на верхней полке. Тебе не хватало буквально пары сантиметров, чтобы подцепить его пальцами.
Как иронично, что именно в этот момент я и совершил свой «прыжок тигра».
Согласно моему замыслу, шутка должна была получится безобидной. Что уж там, я даже с трудом мог бы назвать это шуткой! Хотел всего-то неожиданно подхватить тебя на руки и порадовать своим пробуждением, дескать, смотри, Томми, и радуйся, твой прекрасный парень соизволил разлепить веки. Как всегда, моя затея вышла мне боком: стоило только словить тебя в свои объятия и снять со столешницы под короткий вскрик — ты то думал, что падаешь — следом прямо на меня полетел еще один элемент декора: вышеупомянутый пакет с мукой, который ты в самый последний момент все же успел сдвинуть с места. Глухой удар об мою макушку, облака белого дыма и пакет с типичным «шмяком», наконец, приземляется на полу, рассыпая остатки порошка согласно всем законам абстракционизма.
Я поморгал ресницами, понимая, что теперь меня заставят отмывать пол от собственного косяка — я же виноват, что оно рассыпалось. Ты, наверное, тоже будешь не в восторге — мало того, что спалил твой сюрприз, так еще и вовсе испортил всю готовку. Завтрак в постель мне обломился. Все что я мог сейчас — это виновато улыбаться, в надежде, что меня простят.
Но ты, походу, даже и не думал обижаться. Сидел у меня на руках, кстати, почти чистый — львиная доля муки пришла именно на мою голову — и еле сдерживал ржач. Я фыркнул, сдувая с лица белый порошок — и это явна была последняя капля — ты засмеялся, закрывая рот руками, а затем полез растрепывать мою черную челку. Я отомстил — потерся носом о твой нос, запачкав мукой и твои щеки, что кажется, ничуть тебя не огорчало — ты попытался смахнуть муку еще с моих бровей.
На том дело не остановилось. Я вдруг понял, что несправедливо это: я похож на призрака, а ты чистенький, а потому нужно восстановить это всемирное равновесие и угваздать тебя тоже, а то больно уж ты счастливый. Конечно, испортить тебе настроение всерьез я не намеревался, а потому и вышло так, что я раззадорил тебя только сильнее, когда усадил обратно на столешницу и попытался забросать мукой. Вскоре к нам присоединилась случайно задетая во время боя Кая, которая тоже решила, что я недостаточно бледный. Но сдалась она быстро, я даже не заметил, как она вскоре ретировалась — слишком был увлечен тобой, таким чумазым, но счастливым. И я просто не выдержал издевательств над моим образом и вскоре просто поймал тебя в поцелуй.
Конечно, спустя какое-то время, когда мы вдоволь набесимся, как малые дети, меня все-таки заставят все тут отмывать. Кая благородно вызовется мне помогать с уборкой, а ты решишь, что раз уж на кухне и так бардак, то готовить тебе теперь никто не запретит. Мэггз и Роджер, конечно, будут не очень довольны таким срачем, но, поскольку с этим хаосом в их дом пришла жизнь, сильно ругаться не станут, как снисходительный родители. А Тайлер… Выяснится потом, что он втихушку снимал все это зрелище на камеру. Для семейного архива.
А сейчас, пока мы с тобой целуемся в этом белом дыму, я понимаю, что ради такого исхода готов был бы все повторить. Готов был бы завалиться пьяным в хлам в тату-салон, по уши влюбиться в тебя, чтобы потом не спать ночами и смотреть с высоты пентхауса на ночной город, еще раз вытащить тебя из ПОРОКа, взорвав пол здания и лихо подпортив им все карты, прятаться на недостроенной станции в метро, держа тебя в своих объятиях и надеяться, ждать и надеяться, что ты выживешь, тысячу раз потерять и обрести семью, чтобы в конце концов, понять, где мое место. А мое место всегда было рядом с тобой.
Твоя улыбка стоила того, Томми.