Во власти стихии (СИ)
— А что это у вас тут за групповое проявление любви? Вы не заболели, а то тогда мы быстро ретируемся, чтобы не заразиться? — за нашими спинами послышался смешок Оликса, что стоял на пороге вместе с Радом.
— Не бойся, на сегодня купальный сезон в моём океане любви закрыт, — отец приглашающим жестом подозвал парней. — Хотя, на счёт матери я сомневаюсь: в её любви можно купаться безвылазно.
Мы все вместе рассмеялись и я почувствовала, что всё: теперь я счастлива на все сто процентов. Нет! На двести!
Рядом со мной моя любимая и любящая семья, которая поняла и приняла наше с Гастьяном внезапное и опасное приключение: без упреков, без скандалов. Хоть они и переживают, что их дочь была на пороге смерти, но также они верят в меня. К тому же, я скоро стану женой самого лучшего демона на свете и поступлю учиться в академию при императорском дворе. Мечты сбываются! Я снова обрела свою вторую лучшую подругу, пусть сейчас мы общаемся не как прежде, но со временем наша былая дружба возродиться, я это знаю! В Дьюксен мы решили переезжать вместе с Юонной, которая согласилась на предложение Фармана стать его девушкой, и это тоже не может не радовать.
Мы сидели за столом, накрытым праздничным ужином (и как маменька только всё успевает?) обсуждая подробности произошедшего с нами, выслушивая наигранные обиды Оликса, что не взяли его с собой и веселые шутки папеньки, как Гастьян неожиданно встал со своего места и попросил всех нас выйти во двор по очень важному делу.
Сказать, что я была заинтригована — ничего не сказать!
Когда всем семейством мы расположились у фонтанчика, красный демон встал напротив нас и щелкнул пальцами.
В мгновение весь двор запестрил разными красками: здесь были и чародеи-музыканты, наигрывающие нежную музыку на своих инструментах, и маленькие феечки в нарядных платьях, осыпающие меня лепестками роз, и разноцветный салют, складывающий на небе фразу «Стихиллия, я тебя люблю!».
По телу побежали мурашки, заставляя меня задрожать в предвкушении самого прекрасного момента в моей жизни. Но когда Гастьян встал на одно колено и достал неописуемой красоты колечко, мои ноги не удержали меня, и я бы непременно рухнула, если бы отец вовремя не приобнял.
— Стихиллия! Моя непокорная, своенравная, вредная и просто невыносимая! Я люблю тебя больше жизни и прошу твоей руки и сердца! — у Гастьяна чуть подрагивал голос, выдавая его волнение.
— Конечно, да! — взвизгнула я и кинулась на шею демону.
Под овации и поздравления родных, Гаст покружил меня в своих объятиях и поцеловал.
— Ну, вот и первое знамение, о котором говорили горы… — будто невзначай сказал Ран, после поздравления.
— В смысле? — напряглась я всем телом, хватая брата за руку.
— Перед счастливой семейной жизнью! — засмеялся братец, целуя меня в щеку.
Я облегчённо выдохнула, легонько шлепнув Рандмура, и уже отойдя с Гастьяном почти к самому крыльцу, мне показалось, что Ран добавил нам вслед:
— И не только…