Этот дурак (СИ)

— Поехали, пригодитесь. Потом по домам развезу.
Почему в тот момент никто из нас не сообразил, кто такая Марина, и кто Кирилл, до сих пор загадка. Может стресс, а может что-то другое. Но ведь некогда было разгадывать ребусы, тем более, что на кону стояла жизнь рожающей женщины. Зато свой автограф я получила уже в больнице, когда все успокоилось. Заодно Ливанский радостно сообщил, что в честь рождения сына назовет его Яша.
И скажу вам по секрету: все согласились на имя Яков без нареканий.
В тот сумасшедший вечер я не только столкнулась кумиром, но и услышала пару заветных слов, сказанных тихо на ушко, когда мы остались только вдвоем в темноте совместной квартиры, которую стали снимать с конца ноября. Осторожно обнимая, Ян шепнул на ушко:
— Люблю тебя.
Не знаю, видимо тоже испугался. Однако какая разница, если после этого захотелось по-настоящему взлететь на небеса?
Сейчас я смотрела в желтые глаза, улыбаясь, пока Ян не поставил меня на ноги, торжественно одевая обратно ушастую шапку на мою многострадальную голову. Затем наклонился к надувшей щеки мне, интересуясь:
— Все еще дуешься за панду?
Хорошо, что напомнил, конечно, дуюсь!
— Пфф, — фыркаю, складывая на груди руки. — Одна несчастная игрушка и ту зажал!
— Хорошо, — вдруг беспечно согласился, вызывая у меня подозрения. С чего такие щедрости. — При одном условии.
Навострила ушки, прислушиваясь, пытаясь не поддаваться искушению, пока Кришевский тянул время, с улыбкой глядя на меня. Минуты две стояла неприступной статуей, пока не выдержала, цыкнув:
— Ну?!
— Наденешь еще раз костюм коалы на Хэллоуин!
Застонала, слыша его хохот, шипя от досады. Честное слово, его прах ссыплю в горшок нашего домашнего фикуса, подаренного Женей с Аркашей в знак любви. Так его и прозвали — растение, дарующее любовь. Тьфу.
— Кришевский, — терпеливо бурчу, мрачно глядя на него. — И все-таки, ты дурак!
Конец