Сочинения

10
И прошлое не в счет —
Былая беззаботность не вернется,
Вздыхаю горько, жизнь к концу идет,
Смерть не упустит лакомой добычи:
Я умираю из-за Беатриче.
15
То сладостное имя — боль моя:
Едва его начертанным представлю,
Во мне печаль, ожив, заговорит
С такой неотвратимостью, что я
Любого ужас испытать заставлю,
20
Глазам являя изможденный вид.
И, с ног малейшим дуновеньем сбит,
Бесчувственным паду на землю трупом,
И отлетит тоска,
Живущая, пока
25
Душа полет на небо не направит,
Где боль, душе по-прежнему близка,
Пребудет вместе с нею, вспоминая
Прекрасный лик, который краше рая.
Душа не просит ничего взамен,
30
Иного наслажденья не приемлет
И не страшится мук, себе верна.
Она, когда меня коснется тлен,
Предстанет перед Тем, Кто все объемлет,
И если Им не будет прощена
35
За прегрешенья, прочь уйдет она,
Терпя по праву, — даром ли что страха
Поистине чужда?
И вновь она тогда
Виновницу воспомнит смертной муки, —
40
И боль пройдет, исчезнет без следа:
Амор сумеет возместить потерю,
Мне легче оттого, что в это верю.
О Смерть, наперсница прекрасной дамы,
Хочу, чтоб госпожу мою в упор
45
Ты под конец спросила,
Спеша ко мне, зачем желанный взор
Скрывает от меня, зачем сурова,
И, если он сияет для другого,
Открыто дай понять, что я обманут:
50
Мои страданья большими не станут.
 
38 (XC)
О бог любви, в тебе — небесный свет
Сродни лучам светила,
И благодать твою душа вместила
Лишь та, где благородство — чувств оплот.
5
Взойдет светило — тьмы простыл и след;
Так сердце, что уныло,
Твоя, сеньор, преображает сила,
И гнев недолго на тебя живет,
Ведь на земле благое все берет,
10
О божество любви, в тебе начало.
Когда б тебя не стало,
Благих бы помыслов не знали мы:
Нельзя, картину разлучив со светом,
Среди кромешной тьмы
15
Искусством восхищаться или цветом.
Тобою сердце ранено мое,
Как звезды — солнцем ясным;
Еще ты не был божеством всевластным,
Когда уже была твоей рабой
20
Душа моя: ты истомил ее
Одним желаньем страстным —
Желаньем любоваться всем прекрасным
И восторгаться высшей красотой.
И я, любуясь дамою одной,
25
Невиданною красотой пленился,
И пламень отразился,
Как в зеркале воды, в душе моей:
Она пришла в твоих лучах небесных,
И свет твоих лучей
30
Увидел я в ее очах прелестных.
Она прекрасна так, и так мила,
И столь любима мною,
Что и не мыслю я ее иною,
И в памяти — такой живет она;
35
Но вряд ли сила разума могла
Ее сама собою
Создать, да и запечатлеть такою
Без твоего участия, одна.
Ее краса тобою рождена,
40
Чему само достойное творенье —
Живое подтвержденье;
Вот так же пламени небесный знак —
Светило сил огню не прибавляет,
Но светит ярко так,
45
Что мнится — ярче и огонь пылает.
Прошу, о благородный властелин,
Творец всего благого
На свете, чье величие — основа
Всех добродетелей, о, погляди,
50
Как истомился я, и, господин,
В мою защиту слово
Возвысь пред той, что пламень твой сурово
Зажгла в моей страдальческой груди;
В моей любви ее ты убеди,
55
Скажи — почаще пусть меня тревожит,
Не мучайся, что может
Стать роковою чувства новизна,
Не беспокойся: просто не успела
Еще понять она,
60
Что мой покой — в ее очах всецело.
Поможешь мне — хвала тебе и честь,
А мне — благодеянье,
Ведь не под силу это испытанье —
Бороться одному за жизнь свою;
65
К тому же понимаю, кто я есть,
И тщетны все старанья
Избегнуть ждущего меня закланья —
И первенство достойной отдаю.
И так устрой ты, чтобы власть твою