Снова влюблена?

Ее глаза полыхнули холодным пламенем.
– Да ты и не слушаешь!
– Конечно, слушаю! – горячо возразил он, ловя себя на том впервые попал в положение оправдывающегося. – Как ты можешь так говорить!
В течение последующего получаса ему пришлось сидеть с умным видом, слушать рассуждения Констанс, суть которых постоянно, уплывала от него, время от времени кивать, морщить лоб и разводить руками. Трудно сказать, насколько убедительно выглядела эта пантомима, но, по крайней мере, Констанс больше не отворачивалась к иллюминатору, не хмыкала и не фыркала.
– Насколько я могу судить, основная работа свалится на тебя, – закончила она. – Мне же останется только проверить целостность коллекций и связаться с проводившими оценочную экспертизу специалистами.
– Думаю, старик Уолшэм для себя уже все решил, а его дочь не станет выдвигать никаких дополнительных условий, потому, как заинтересована в том, чтобы поскорее получить денежки и убраться в Штаты.
– Значит, никаких проблем?
– Если кто и может испортить нам праздник, так это «Корона». Но у нас есть союзник, секретарь Уолшэма, Малкольм Кенвуд. Он уже приезжал в Лондон два или три месяца назад, когда переговоры только начинались, и тогда им занимались лично Маккормик и Паркер. Хотя я с ним тоже встречался. Ездил два раза в Эдинбург.
Пассажиров попросили пристегнуть ремни, и блондинка-стюардесса снова прошлась по салону, как бы нечаянно задев бедром плечо Брайана.
Констанс поджала губы. Брайан усмехнулся.
Путь от аэропорта до отеля «Мажестик» занял не более получаса.
– Расплатись с таксистом и займись вещами, – сказал Брайан, – а я пока узнаю, какие у нас номера.
Не успела Констанс открыть рот, чтобы возразить против такого распределения обязанностей, как Брайан уже вышел из машины и исчез за стеклянной дверью отеля.
Портье, невысокий лысоватый мужчина в синем форменном костюме, встретил гостя сияющей улыбкой.
– Чем могу помочь, сэр?
– Моя фамилия Дорретти. Брайан Дорретти. Портье раскрыл журнал и, перелистав страницы, утвердительно кивнул.
– Так и есть, сэр. Мы приготовили для вас прекрасные апартаменты. Отличный вид на Принсиз-стрит. Четвертый этаж. Номер четыреста восемнадцать. Вы к нам надолго?
– Пока не знаю. – Брайан взял лежащую на столе ручку. – Где расписаться? Кстати, а какой номер у мисс Эллингтон?
Улыбка на лице толстяка немного поблекла, а взгляд ушел в сторону.
– Э-э-э… у вас один номер, сэр. Женщина, делавшая заказ, сказала, что…
Только теперь Брайан вспомнил, какие указания отдал Крисси Корнуэлл. «Констанс не станет привередничать, так что определитесь с номером сами». Вот она и определилась. Отомстила. А выпутываться теперь ему.
– Я передумал, – прошептал он, бросая взгляд через плечо. – Найдите ей другой номер. Только, ради Бога, поскорее.
Констанс уже появилась в холле в сопровождении носильщика с чемоданом и сумкой.
– О, понимаю. Маленькая размолвка в самолете. – Толстяк многозначительно подмигнул Брайану.
– Нет, дело не в этом. Вероятно произошла какая-то ошибка. Мы с мисс Эллингтон вовсе не муж и жена…
– У вас не будет никаких проблем, – поспешил заверить гостя портье. – Мы же не какие-нибудь дикари и все понимаем. Я и сам порой думаю…
– Вы неправильно меня поняли, – с досадой остановил поток излияний Брайан. – Мы коллеги и прибыли сюда по делу. Каждому из нас необходим отдельный номер.
Портье нахмурился.
– Очень жаль, мистер Дорретти, но свободных номеров у нас сейчас нет. Такая уж выдалась неделя. Фестиваль. В городе тысячи туристов.
– Что еще за фестиваль? – недовольно пробурчал Брайан. – Неужели у вас не осталось хоть одного свободного номера?
– Что за фестиваль? – В голосе портье прозвучала обида. – Эдинбургский фестиваль музыки и театра.
– Значит, сделать уже ничего нельзя? Вместо ответа толстяк только вздохнул и втянул голову в плечи, словно ожидая, что сейчас на него обрушится поток оскорблений.
– Где мне расписаться? – спросила Констанс. – И какой у меня этаж?
Брайан повернулся и твердо посмотрел ей в глаза. Главное – не оправдываться. Перед женщинами никогда нельзя оправдываться – их надо ставить перед фактом.
– Крисси Корнуэлл заказала нам апартаменты. Две спальни, две ванные и одна общая комната, которую можно использовать под офис. Тебя это устраивает?
Она побледнела, и Брайан понял, что ее это не устраивает, а потому отвернулся, давая понять, что иного варианта нет.
Конечно, ее это не устраивало. Констанс думала, что самое худшее позади, что сейчас она уединится в своем номере, приведет себя в порядок и примется за работу. Она надеялась, что, по крайней мере, не увидит Брайана до следующего утра. Этого времени должно было хватить, чтобы взять себя в руки.
И вот теперь одна пытка сменялась другой. А если он пригласит ее пообедать? А если еще улыбнется при этом? А если положит руку ей на плечо? Уже при одной мысли об этом у нее задрожали колени.
– Ты в порядке? – спросил он.
– В полном, – солгала она.
Боже, Брайан будет спать в соседней комнате! А удастся ли уснуть ей? Удастся ли справиться с желанием, жар которого уже сейчас растекался по всему телу? С желанием, которое толкало ее к нему, в его объятия. Что, если ночью оно пересилит волю и погонит ее в его постель? Хватит ли ей сил совладать с собой?
Констанс досчитала до десяти. Теперь надо проверить, помог ли сеанс психотренинга.
– Не так уж все и плохо. В каком-то отношении так даже удобнее, и мы сможем при необходимости поработать подольше.
– Верно.
Довольный тем, что инцидент не получил развития, портье облегченно вздохнул.
– Вот ваши ключи. А носильщик поднимется через несколько минут. Если возникнут какие-либо проблемы, звоните в обслуживание номеров или сюда. Я сменюсь в восемь вечера. Желаю приятного времяпрепровождения.
– Приехали на Фестиваль? – полюбопытствовал носильщик, внося сумку Брайана и чемодан Констанс в номер, где вполне могли бы разместиться с полдюжины человек.
– Нет.
– Понимаю. Медовый месяц, да?
– Мы коллеги, – сухо объяснил Брайан. – Налоговая служба. Только пусть это останется между нами. – Он протянул носильщику монету. – Спасибо.
– Да, конечно, сэр. Благодарю. Что-нибудь еще? Обслуживание у нас круглосуточное. Ресторан на первом этаже, но в вашем номере есть кухня, так что…
– Разберемся. – Брайан сдержанно кивнул. – Я вас не задерживаю.
Дверь закрылась, и в тот же миг в гостиную вошла Констанс.
– Куда исчез этот парень? Я только хотела узнать…
– Я сказал, что мы из налоговой службы, и бедняга, наверное, поспешил оповестить свое начальство. Надеюсь, теперь нам будут вовремя менять полотенца и не станут лезть с уборкой в самое неподходящее время.
Она рассмеялась.
– Я, пожалуй, приму душ и переоденусь. А какие у тебя планы?
– Как ты смотришь на то, чтобы сходить куда-нибудь на ланч? В номере есть кухня, но готовить не хочется.
– Спасибо, я еще не проголодалась.
– Ладно. – Брайан нерешительно посмотрел на нее. – Ты не будешь возражать, если мы пообедаем сегодня порознь? У меня в Эдинбурге есть знакомые. Они обидятся, если я не загляну.
Едкая реплика уже вертелась на языке, но Констанс ограничилась насмешливой улыбкой.
– Конечно, никаких проблем. Надеюсь, ты не забудешь, что мы приехали сюда работать.
Брайан покраснел, уловив в ее тоне, как ему показалось, легкое презрение.
– Это совсем не то, что ты думаешь. Я просто…
– А откуда ты знаешь, что я думаю?
Констанс отошла к большому окну и раздвинула шторы. Вид и впрямь был замечательный. Накануне она успела просмотреть пару путеводителей и теперь без труда узнала Принсиз-стрит. Очертания башни расплылись от подступивших к глазам слез. Этого и следовало ожидать. Неужели она могла всерьез рассчитывать, что Брайан Дорретти пригласит ее пообедать? Да у него, наверное, уже каждый вечер расписан. Где уж ей соперничать с расфуфыренными красотками в мини! И все же…