Снова влюблена?

– Можешь поработать здесь, а я перейду в свою комнату. Просто я подумала, что если ты не придешь…
– Как видишь, я пришел. И тебе вовсе не обязательно уходить. Нам здесь и двоим места хватит.
Дверь за ним захлопнулась. Констанс отодвинула папку и довольно улыбнулась. То, что свидание у Брайана прошло не самым лучшим образом, было ясно без слов. И ему явно не пришлось по вкусу ее хорошее настроение. Для начала уже неплохо. Вот если бы еще…
– Констанс!
Она подскочила. Крик донесся из комнаты Брайана.
– Что?
Дверь приоткрылась. – Заключение строительного комитета у тебя?
– Да, было где-то здесь. Сейчас посмотрю. – Она открыла папку и начала перебирать бумаги. – Есть, нашла.
Он прошел в гостиную. В мятых брюках, в наполовину расстегнутой рубашке, в носках. С бумажным пакетом в руке. Такой растрепанный, полусонный и… желанный. Констанс протянула ему несколько сколотых скрепкой листов.
– Черт, я же просил сделать мне копию, но Дженни, наверное, перепоручила Гейл, а та, как всегда, забыла. Или сунула куда-нибудь, – проворчал Брайан. – Раньше такого не было, а теперь набрали девчонок, у которых на уме одни наряды и дискотеки. Не знаю, о чем только думают Паркер с Маккормиком. Я бы на их месте…
Он вдруг замолчал, и Констанс, оглянувшись, с ужасом увидела у него в руке листок со списком, над составлением которого они с Сибиллой трудились целых полчаса.
– Что это такое?
Ей показалось, что она сейчас сгорит со стыда.
– Это… это мое. Список… ну, чтобы ничего не забыть перед отъездом. Сам знаешь, на память полагаться нельзя.
– Хм, вон оно что. Интересно. Понедельник – брючный костюм, черные туфли. Вторник – синий жакет, сиреневая блузка… Среда, четверг, пятница… А где суббота и воскресенье? Почему ничего не запланировано? Собираешься прогуляться нагишом? – Он выразительно вскинул брови и с улыбкой посмотрел на нее.
Констанс скрипнула зубами.
– Если и собираюсь, то ты этого не увидишь. Дай сюда. Тебе не кажется, что это неприлично?
– Сиреневая блузка раз, сиреневая блузка два, сиреневая блузка три. По-моему, это уже перебор. Теперь я понимаю, почему ты сказала, что мне достаточно двух рубашек. А если с сиреневой что-то случится?
– Что с ней может случиться?
– Ну… это она на тебе?
– Да.
– Предположим, что вот сейчас с ней что-то произойдет? Думаешь, ее успеют постирать и высушить к утру?
– Может быть, и нет. Но с ней ничего не произойдет.
– Жизнь полна неожиданностей. – Брайан развернул пакет, и в следующее мгновение в руке у него появился некий предмет, из которого вырвалась зеленовато-желтая струя. Выстрел оказался точен – на блузке, у плеча, растеклось отвратительное пятно.
– Брайан! Ты что?! – Ошеломленная внезапным нападением, Констанс даже позабыла рассердиться. – Что это? Что это за гадость?
Он ухмылялся, как мальчишка попавший из рогатки в лампу уличного фонаря.
– Попробуй на вкус. Она принюхалась.
– Горчица?!
– Точно. Кстати, у меня два сандвича. Хочешь один?
Констанс сокрушенно разглядывала блузку. О том, чтобы надеть ее утром, не могло быть и речи. Кроме того несколько пятен попало и на юбку. Констанс кляла себя за то, что не надела чего-нибудь попроще, и не жалела проклятий в адрес Брайана.
Впрочем, нет худа без добра. Судьба решила за нее – завтра она наденет костюм Стефани и пусть будет, что будет.
 
Глава 6
Осторожно открыв дверь спальни, Брайан вышел в гостиную. Он напоминал охотника, ожидающего нападения укрывшегося в засаде тигра. Почти одновременно с ним из своей комнаты появилась Констанс. Сделав по несколько шагов, они остановились посреди гостиной, как два готовых к схватке дуэлянта.
– Ну вот, все обошлось, – откашлявшись, сказал Брайан. – У тебя все-таки нашлось, что надеть.
– К счастью. – Констанс держала в руке пакет с испачканной горчицей сиреневой блузкой и синей юбкой.
Он хотел сказать что-нибудь легкомысленное, отшутиться, но при взгляде на нее слова вылетели из головы. Констанс не просто сменила одежду, она предстала перед ним совершенно другой женщиной: сексуальной, гордой, неприступной. Шутить с такой было опасно.
– Э-э-э… дай его сюда. – Брайан протянул руку за пакетом. – Я сам отнесу вещи в прачечную и попрошу, чтобы они были готовы к завтрашнему дню.
Констанс пристально посмотрела на него.
– Зачем ты это сделал? Что на тебя нашло? Брайан пожал плечами.
– Сам не знаю.
– А откуда у тебя горчица? Угощал свою подружку гамбургерами?
Брайан усмехнулся, вспомнив неудавшееся свидание и дорогостоящий обед в ресторане.
– Нет. Присцилла заказывала только французские блюда, а я их не очень люблю. Вот и захотелось съесть сандвич на обратном пути.
– Вот как. – Подав ему пакет, Констанс поправила висевшую на плече черную кожаную сумочку и шагнула к двери. – Кстати, спасибо за кофе.
Проснувшись, Брайан позвонил в обслуживание номеров и заказал завтрак на двоих, надеясь хоть немного реабилитировать себя за идиотское поведение накануне вечером.
– Надо же как-то спасать репутацию. Я…
Констанс вышла из комнаты, и Брайан, не договорив, покорно потянулся за ней. Ему впервые довелось оказаться в ситуации, где доминирующую роль играла женщина. Молча следуя за Констанс по длинному коридору, он чувствовал себя нашкодившим мальчишкой. И действительно, с чего это ему взбрело в голову обстреливать коллегу горчицей? В последний раз такими глупостями он занимался в средних классах школы. Неужели на него так подействовал провал свидания с Присциллой? Нет, вряд ли. Брайан помнил, что вернулся в отель в хорошем настроении. Тогда что?
Может быть, все дело в Констанс? Может быть, его задело то, что она, прогуляв весь вечер, тем не менее села за работу, в очередной раз подав ему пример надлежащего отношения к своим обязанностям? Причем нарочно устроилась в гостиной, чтобы послужить ему молчаливым укором, а не в своей комнате, где бы он ее и не увидел.
Думая обо всем этом, Брайан внезапно осознал, что не просто следует за Констанс, но при этом еще и не сводит глаз с ее фигуры. Вид, открывшийся на эту фигуру сзади, не уступал по силе эффекта виду спереди. Особенно поразила воображение Брайана полоска трусиков под тонкой, обтягивающей соблазнительно округлые ягодицы тканью юбки. В отклонении этой полоски то в одну, то в другую сторону было что-то гипнотическое, вводящее в транс.
Словно почувствовав его нездоровый интерес, Констанс оглянулась, и, хотя Брайан успел сместить взгляд выше и придать лицу невинное выражение школьника, изучающего устройство двигателя внутреннего сгорания, укоризненно качнула головой.
Они вошли в кабину лифта. Пока Констанс нажимала на кнопки, Брайан забился в угол и закрыл глаза. Почему он ничего не замечал раньше? Почему ее сексуальность проявилась именно сейчас? Что это, рассчитанный шаг самой Констанс, пустившей в ход некие загадочные женские чары, или совпадение случайностей? Так или иначе, но ситуация требовала незамедлительного принятия каких-то мер. Нужно взять себя в руки, иначе через полчаса, когда они предстанут перед Джереми Уолшэмом, он может допустить серьезный просчет, сорвать переговоры и тогда…
Брайан облизал пересохшие губы и заставил себя открыть глаза. Кабина остановилась, и они вышли в фойе.
– Я возьму такси, а ты предупреди портье, что мы вернемся не раньше шести-семи часов вечера.
– Хорошо.
Он с трудом отвел взгляд от золотой цепочки у нее на шее. Цепочка уходила вниз, исчезая в вырезе плотно облегающей грудь полупрозрачной кофточки. Черт, куда смотрит правительство? – Почему никто не запретит женщинам носить такие кофточки? Ходили бы в парандже, как на Востоке, и жизнь стала бы намного легче. А что будет, если Констанс снимет блейзер? Нет, об этом лучше не думать.
Держись от нее подальше, приятель. Ты это сможешь. Ты все сможешь.
Через полчаса Констанс и Брайан вышли из такси, доставившего их к особняку Джереми Уолшэма. Пока Брайан расплачивался с водителем, Констанс оглядела здание, вызвавшее такой интерес у ее боссов. Особняк был построен из темного кирпича и имел довольно внушительный вид.