Ланселот на шпильках (СИ)

- Ты с ума сошёл? – я положила букет на столик, - пошёл вон из моего дома! Я не свободна, я мать троих детей, и на данный момент замужем! И сердце моё не свободно!
- Я могу это исправить, - и я не успела даже глазом моргнуть, как он впился в меня поцелуем.
- Сумасшедший! – я отвесила ему пощёчину, когда он отпустил меня, - ещё раз такое сделаешь, дам коленом по одному месту. Мало тебе не покажется, это я тебе обещаю. Придурок, - и услышала звон стекла, и вопль с улицы.
Быстро открыла дверь, и увидела Диму, Максима, и стонущего в крапиве Андрея Сатаневича.
- Что у вас случилось? – бросилась я к ним.
- Викуль, а почему из наших окон вылетают пробки от шампанского? – сердито осведомился Максим, поднимая держащегося за лицо Андрея, и увидел Евгения, - и что он тут делает?
- Успокойся, - я покосилась на Евгения, - он просто так зашёл. А Кире сделали предложение, это её жених шампанское вскрывает.
- С ума сойти! – сдавленно пробормотал Максим.
- Нашла ей араба? – гомерически расхохотался Дима, а я его
пнула.
- Заткнись, - рявкнула я на него, и ушла в особняк, а Дима с Евгением за мной.
- Эвива, - схватил меня за руку Евгений.
- Отпусти меня немедленно! – заорала я не своим голосом, - убери от меня лапы сию минуту! Ты мне по барабану! Дима, объясни этому идиоту, чтобы он ко мне не приставал! – и убежала в гостиную, оставив их одних.
Потом началась суета. Генерал пришёл в шок, когда увидел Андрея с подбитым глазом, а я пошла за льдом.
- Я люблю тебя, - услышала я тихий голос, обернулась, и упёрлась в Димину широкую грудь.
- Что ты делаешь? – слабо дёрнулась я, - Максим нас увидит.
- Извини, - он разжал руки, - я выпроводил этого нахала, а это тебе подарок, - он протянул коробочку.
Я открыла её, и тихо ахнула. В ней лежали те самые часики, которые мне так понравились, благодаря которым я стала дальше заниматься расследованием.
- Я сделал копию со стразами, - он вынул другую коробочку, - на ней именная печать от Сваровски. А тут сладости для Василисы, я на один магазинчик нарвался, - и я ахнула, увидев знакомые пакеты, - купил ей целый ящик суфле.
- Как магазин называется? – тут же осведомилась я, услышала ответ, и схватила со стола пакеты, - быстро забирай это.
- Почему? – Дима вздёрнул брови, и мне пришлось ему всё объяснить.
- Идиоты! – схватился он за голову, - я на них в суд подам! Отравить маленького ребёнка! О чём они думают? Они должны аршинными буквами писать, что это секс-шоп, а не кондитерская для детей. Как Василиса себя чувствует?
- Отделалась лёгким испугом, - махнула я рукой, - продолжает шалить и поедать сладости, словно ничего и не было.
- И всё-таки я им устрою Варфоломеевскую ночь, - со злостью пообещал Дима, а я стала разрезать торт, который он принёс, и свой заодно, что я купила. Сюрпризы в тортах оказались не опасными, всего лишь мармеладное бельё, и мы отправились пить шампанское. И я была безумно рада за подругу, наконец, она обрела своё счастье.
А вот найду ли своё счастье я?
Единственный мужчина на всей планете, которого я хочу до безумия, которого люблю до крика, и который так же любит меня, создал между нами стену. И пробиться через эту стену невозможно.
А у меня при одном взгляде на Диму колени подгибаются, и ничего поделать я не могу.
 Поскриптум.
А журнал мой ушёл в лёт, я опять попала яблочко. Глеб Никифорович достал мне инвестора, испанца, и Генрих на меня больше не сердится.
 Конец.