Лоргар. Носитель Слова

То, как Хранитель Веры вел себя с подчиненными, не прибавляло ему союзников — даже в рядах Братства. Деятельность этой подпольной секты основывалась на секретности и полном отсутствии сострадания, но она подчинялась Кору Фаэрону и никогда бы не повернулась против него… верно?
В тот миг пастырь окончательно утратил иллюзии. Братством руководил Лоргар, и по слову примарха оно избавит Вселенную от первого капитана с той же легкостью, как от терран и колхидцев, которые слишком увлеклись почитанием Императора и не сумели принять новый порядок — Старую Веру.
Все новые и новые символы прежней религии легиона падали в пылающие груды. Изображая чистосердечное раскаяние, Несущие Слово отрекались от своих достижений в Великом крестовом походе.
«Одна видимость», — подумал Кор Фаэрон. У него сдавливало грудь, в горле стоял комок.
Лоргар превыше всего жаждал найти богов для поклонения, и он обретет их. Ничто не остановит Золотого. Ничто.
Уризен всегда терпел обиды, избегая раздоров, и неизменно преодолевал любые трудности, малые и великие. Кор Фаэрон вспомнил, как юный примарх сносил избиения — он в любую секунду мог применить свой Голос, приказать пастырю остановить порку и выполнить любой каприз ученика.
Но не делал этого.
Почему? Почему Лоргар мирился с унижениями, телесными муками, презрением приемного отца?
Потому что лучший способ утаить свои цели — спрятать их под плащом честолюбия другого человека…
Все, что происходило с той секунды, как Уризен вышел из шатра в бескрайней колхидской пустыне, творилось по его желанию — во всяком случае, с его позволения. Лоргар позволил пастырю забрать его у Отвергнутых. Он позволял наказывать себя, даже выступал и сражался в защиту своего обидчика.
Но теперь, когда примарх наконец отринул ложную веру в Императора и вновь склонился перед Силами, нуждается ли он в Коре Фаэроне?
Кусочек золы, выпорхнув из костра, упал на латную перчатку проповедника. Он стряхнул клочок, и тот рассыпался в мелкий пепел.
Носитель Слова может устранить приемного отца так же просто, как счистил с себя шелуху всех прежних личин и религий. Пусть с сожалением, слезами и самобичеванием, но Уризен крушил любые преграды на пути к цели.
Бессмысленно глядя в пламя, Кор Фаэрон задумался, когда же и его бросят в погребальный костер, как очередной барьер, мешавший Лоргару достичь бессмертного величия.