Песня для Корби

– Что случилось? – спросил Алекс. Уже подбежав, он невольно отступил от них с Андреем на шаг назад. 
– Алеся с вами? – вместо ответа спросил Корби. 
– Она уснула у Ани на руках. 
– Надо ее разбудить. Андрей умирает. 
Алекс, не задавая больше вопросов, бросился обратно. Наступившую тишину нарушил Комар. 
– Она исчезла, – сказал он. Корби проследил за его взглядом и увидел, что от девушки-убийцы осталась только серебристая слизь. В центре лужи еще были пятнышки крови, но они со всех сторон затягивались ртутью. 
– Неважно. Сколько сейчас времени?
– Около часа ночи. Может, ты все-таки хоть что-то объяснишь? – Монстр разбросал по полу свои жгутики, и Комар шарахнулся от них в сторону. 
– Это тот, кто приходит из долин, – сказал Корби. Услышав свое имя, чудовище повернулось к нему. 
– Тебе обязательно держать его за руку? – спросил Комар. 
– Да. Иначе нам всем станет очень плохо. 
Комар сглотнул. 
– У него есть лицо? – он неприязненно вгляделся в того, кто приходит из долин. 
– Кажется. 
– Это же твоя мама, – вдруг сказал Комар. 
Корби посмотрел на чудовище – и действительно увидел родное лицо. Но оно появилось не так, как лицо его отца. Оно было серебристым, по эфемерной коже ползли капли стекловидной слизи. 
– Корби, – произнес знакомый голос, – ты делаешь ошибку. Тебя обманули. 
Двое подростков не могли оторвать взгляда от поддельного лица. Корби подумал, что его мать никогда не была так красива. Он знал, что это не она, и все равно продолжал смотреть. 
– У тебя украли душу, а у меня – мое царство. Давай объединимся. Ты, я и Андрей. Мы сможем вернуть вселенной былую красоту. 
Тени залегли под черными глазами, волосы струились вокруг лица, легкие, как воздух, подвижные, как змеи. 
– Братик сказал, что ты будешь врать, – прервал сладкие речи звонкий голос сестры Андрея.
_____
Корби моргнул и будто очнулся. Он увидел, что Комар приблизился к ним с монстром и наклоняется, почти целует призрачное лицо. Корби схватил его за руку и потянул назад. Монстр выбросил к лицу Комара свои щупальца, но он уже упустил свой шанс. Комар вздрогнул и шарахнулся от него. Алеся подбежала к Андрею. 
– Братик, братик, братик Андрюша, – позвала она. Потом упала на колени, запустила руки в светлые волосы брата, наклонилась и поцеловала его в лоб. Корби в очередной раз поразило их сходство. Они будто были сделаны из одного луча солнца. И хотя Андрей лежал бледный, умирающий, а личико его сестры несло на себе следы усталости и недосыпа, оба словно светились в полутьме коридора. 
Тот, кто приходит из долин, потянулся к девочке, но Андрей, разбуженный прикосновением сестры, открыл глаза и сильнее сжал свою руку на руке чудовища. Жгутики слизи обессиленно опали. 
– Братик, – повторила девочка. 
– Я мечтал тебя увидеть, – прошептал Андрей. Алеся гладила его рукой по голове. Ее собственные волосы почти касались его волос. Они были одного цвета, тон в тон. Потом он повернул голову и посмотрел на Корби. – Ты все сделал правильно. 
Корби встретил его взгляд и тут же ощутил, что Ник и Ара рядом, смотрят его глазами на все происходящее. 
– Я старался, – предательски слабым голосом ответил он, – хоть и не знал, что делаю. Я… Прости меня. Я не видел, какой ты. 
– Ты всегда был моим лучшим другом.
Корби на глаза навернулись слезы. 
– Это же неправда. 
– Наши души подружились вдалеке – там, куда они уходят. Мы были вместе очень долго, просто ты, который здесь, про это не знал. 
– Я, который здесь, и я, который там… – Корби вспомнил полет над зеленой страной, смех и свет, ручей.
– Я сразу тебя узнал, как только увидел. Но не не знал, как показать и объяснить. – Андрей снова посмотрел на сестру. – Мне скоро придется уйти. Я умру, если останусь. Прости меня.
– Я знаю, братик. Ты ведь будешь мне сниться? 
– Буду. 
Корби не выдержал и все-таки заплакал. Его охватила страшная грусть. «Все это было только ради того, чтобы он все-таки умер», – подумал он. В отчаянии он сжал руку Андрея своей свободной рукой – но вместо теплой кожи почувствовал под пальцами холод металла.
_____
Он уже не стоял на коленях рядом с Андреем. Хватаясь за проржавевшие перила, он бежал вверх по лестнице, прилепившейся к стене бесконечно высокого небоскреба, все выше и выше. Металлические ступени звенели под его ногами. Так же они звенели далеко внизу, там, где бежал запыхавшийся безумец. Он все еще смеялся; его хриплый хохот, словно вороний грай, несся под тусклым желтым небом черного города. Будто насмехаясь над ним, на него отвечали своими криками проносящиеся мимо в воздухе люди-птицы. Корби чувствовал, как взмахи их крыльев разгоняют волны теплого воздуха. 
Последний пролет – и вот над головой только небо. Юноша выбежал на крышу, взмахнул руками, как будто собирал что-то и охватывал. 
Площадка на вершине небоскреба была пустой и черной, не такой, как у реальных зданий – здесь не было ни одного вентиляционного выхода, ни одной надстройки, ни даже бордюра у края. Там, где кончалась крыша, все просто обрывалось в пустоту. Двойник Корби пересек черный квадрат и остановился на краю. Внизу, под его ногами, расстилалась страна долин. За границами города были поля черной земли. На них росли рощи красных металлических деревьев. Рассекая поля, леса и холмы чудовищным алым лезвием, медленно текла кровавая река. 
– Ну вот и все, – прохрипел Оскаленный. – Некуда больше бежать. 
Другой Корби оглянулся и увидел, как его враг выходит на противоположную сторону крыши. Его лицо разрушалось, сквозь него проступала серебристая маска того, кто приходит из долин. 
– Мне и не нужно бежать, – ответил печальный юноша. Ухмылка Оскаленного потускнела. Медленно вращая мачете в распадающейся руке, он пошел на Корби. Корби почувствовал, как сложил вместе кончики пальцев, и вдруг между ними зажглись маленькие огоньки. 
– Эта тварь научила тебя фокусам? 
– Она сама чей-то плохой фокус. Как, к сожалению, и ты. – Юноша развел руки в стороны, и между его пальцев натянулись пять светящихся золотых нитей. Лицо убийцы странно дернулось при виде этих легких, вибрирующих линий света, из глаз с новой силой хлынуло серебро. Его щеки уже почти распались, с них слоями сходила кожа, и Корби понял, что скоро его улыбка станет такой же, как у его дружка, убитого под указателем на дорожной развилке. 
Оскаленный налетел на юношу, рубанул его тяжелым лезвием. Тот отразил удар золотыми нитями. Они спружинили, отбросили оружие врага далеко назад. Мачете с металлическим звоном упал на середину крыши. Тогда Оскаленый ударил в лицо противнику кулаком. Двойник Корби даже не покачнулся. Он снова подставил свой гибкий щит под удар, и на этот раз сам громила отлетел от него на десяток метров. От его кулака почти нечего не осталось, из обрубка изувеченной руки брызнул фонтан серебристой крови. Оскаленный взревел от боли и ярости. Его лицо плавилось, теряя прежние очертания. Корби увидел лицо монстра, зыбкое, состоящие из пара и капель кислоты, режущих кристаллов, белого тумана и ядовитой ртути. 
Монстр подхватил здоровой рукой мачете и снова бросился в атаку. Двойник Корби не торопился и не отступал. Медленным театральным жестом он отвел левую руку в сторону и вверх, а правую поместил чуть ниже солнечного сплетения. 
– Любишь фокусы? Тогда я покажу тебе свой самый-самый лучший. 
Тварь с шипением и клекотом бежала к нему. Другой Корби шевельнул пальцами, и под желтым небом черного города раздался звук. Он вибрировал, нарастал, отдавался звонким эхом. Нити света под пальцами юноши стали струнами. В его руках появилась сияющая гитара. Корби услышал мелодию, мелодию, которую уже знал – он сам исполнял ее, когда потребовалось показать охраннику клуба, что они являются музыкантами.