Горе от ума (с илл.)

 
 
София
 
Ах! Чацкий, я вам очень рада.
 
 
 
 
Чацкий
 
Вы ради? в добрый час.
 
Однако искренно кто ж радуется этак?
 
Мне кажется, так напоследок
 
Людей и лошадей знобя,
 
Я только тешил сам себя.
 
 
 
 
Лиза
 
Вот, сударь, если бы вы были за дверями,
 
Ей-богу, нет пяти минут,
 
Как поминали вас мы тут.
 
Сударыня, скажите сами. —
 
 
 
 
София
 
Всегда, не только что теперь. —
 
Не можете мне сделать вы упрёка.
 
Кто промелькнёт, отворит дверь,
 
Проездом, случаем, из чужа, из далёка —
 
С вопросом я, хоть будь моряк:
 
Не повстречал ли где в почтовой вас карете?
 
 
 
 
Чацкий
 
Положимте, что так.
 
Блажен, кто верует, тепло ему на свете! —
 
Ах! боже мой! ужли я здесь опять,
 
В Москве! у вас! да как же вас узнать!
 
Где время то? где возраст тот невинный,
 
Когда, бывало, в вечер длинный
 
Мы с вами явимся, исчезнем тут и там,
 
Играем и шумим по стульям и столам.
 
А тут ваш батюшка с мадамой, за пикетом; [4]
 
Мы в тёмном уголке, и кажется, что в этом!
 
Вы помните? вздрогнем, что скрипнет столик, дверь…
 
 
 
 
София
 
Ребячество!
 
 
 
 
Чацкий
 
Да-с, а теперь,
 
В семнадцать лет вы расцвели прелестно,
 
Неподражаемо, и это вам известно,
 
И потому скромны, не смотрите на свет.
 
Не влюблены ли вы? прошу мне дать ответ,
 
Без думы, полноте смущаться.
 
 
 
 
София
 
Да хоть кого смутят
 
Вопросы быстрые и любопытный взгляд…
 
 
 
 
Чацкий
 
Помилуйте, не вам, чему же удивляться?
 
Что нового покажет мне Москва?
 
Вчера был бал, а завтра будет два.
 
Тот сватался — успел, а тот дал промах.
 
Всё тот же толк, и те ж стихи в альбомах.
 
 
 
 
София
 
Гоненье на Москву. Что значит видеть свет!
 
Где ж лучше?
 
 
 
 
Чацкий
 
Где нас нет.
 
Ну что ваш батюшка? всё Английского клоба [5]
 
Старинный, верный член до гроба?
 
Ваш дядюшка отпрыгал ли свой век?
 
А этот, как его, он турок или грек?
 
Тот черномазенький, на ножках журавлиных,
 
Не знаю как его зовут,
 
Куда ни сунься: тут, как тут,
 
В столовых и в гостиных.
 
А трое из бульварных лиц,
 
Которые с полвека молодятся?
 
Родных мильон у них, и с помощью сестриц
 
Со всей Европой породнятся.
 
А наше солнышко? наш клад?
 
На лбу написано: Театр и Маскерад;
 
Дом зеленью раскрашен в виде рощи, [6]
 
Сам толст, его артисты тощи.
 
На бале, помните, открыли мы вдвоём
 
За ширмами, в одной из комнат посекретней,
 
Был спрятан человек и щёлкал соловьём,
 
Певец зимой погоды летней.
 
А тот чахоточный, родня вам, книгам враг,
 
В учёный комитет который поселился [7]
 
И с криком требовал присяг,
 
Чтоб грамоте никто не знал и не учился?
 
Опять увидеть их мне суждено судьбой!
 
Жить с ними надоест, и в ком не сыщешь пятен?
 
Когда ж постранствуешь, воротишься домой,
 
И дым Отечества нам сладок и приятен! [8]
 
 
 
 
София
 
Вот вас бы с тётушкою свесть,
 
Чтоб всех знакомых перечесть.
 
 
 
 
Чацкий
 
А тётушка? всё девушкой, Минервой? [9]
 
Всё фрейлиной Екатерины Первой?
 
Воспитанниц и мосек полон дом?
 
Ах! к воспитанью перейдём.
 
Что нынче, так же, как издревле,
 
Хлопочут набирать учителей полки,
 
Числом поболее, ценою подешевле?
 
Не то чтобы в науке далеки;
 
В России, под великим штрафом,
 
Нам каждого признать велят
 
Историком и геогра́фом!
 
Наш ментор, помните колпак его, халат,
 
Перст указательный, все признаки ученья
 
Как наши робкие тревожили умы,
 
Как с ранних пор привыкли верить мы,
 
Что нам без немцев нет спасенья! —
 
А Гильоме, француз, подбитый ветерком?
 
Он не женат ещё?
 
 
 
 
София
 
На ком?
 
 
 
 
Чацкий
 
Хоть на какой-нибудь княгине,
 
Пульхерии Андревне, например?
 
 
 
 
София
 
Танцмейстер! можно ли!
 
 
 
 
Чацкий
 
Что ж? он и кавалер.
 
От нас потребуют с именьем быть и в чине,
 
А Гильоме!.. — Здесь нынче тон каков
 
На съездах, на больших, по ппамииираздникам приходским?
 
Господствует ещё смешенье языков:
 
Французского с нижегородским?
 
 
 
 
София
 
Смесь языков?