Счастье - это теплый звездолет (Сборник)
— Питер, у тебя в приемной вот-вот будет Сар Нисраир из Галактического Центра, — послышался из воротника Питера голос Даны.
— Вы, доктор… как вас зовут? Улулалулла? Отправьте ее в больницу, будьте так любезны, — торопливо попросил ветеринара Крисмас.
Он повернулся, собираясь уйти, но девушка, завизжав, кинулась вырвать у него меч. Резким движением он поднял меч над головой. Все вокруг, испуганные, не сводя с него глаз, начали пятиться.
— Ты получишь его, только если поклянешься, что не причинишь себе вреда, — сказал Крисмас. — Переведите ей мои слова, доктор, и добейтесь, чтобы она поклялась, очень вас прошу.
Доктор перевел, и девушка, став перед Крисмасом на колени, обхватила его ноги и пронзительным голосом начала монолог, смысл которого невозможно было понять.
— Сар Нисраир прибыл, — произнес воротник.
Крисмас освободил ноги из объятий мюрийки, перебросил меч молодому ветеринару и, взмыв, через мгновение опустился на свой балкон. В кабинет он вошел в тот самый миг, когда, открыв огромные складные двери, Дана вводил туда представителя Галактического Центра. Рядом с панцирем Сара Нисраи-ра, отливавшим голубой сталью, крупный Крисмас казался совсем маленьким.
— Доб-ро-е утро, Питер, — почти пропел Нисраир.
И опустился, втянув нижние конечности, так что край панциря уперся в пол и его обладатель стал примерно одного с Крисмасом роста. В Саре Нисраире, как во всех разумных существах из ядра Галактики, ощущалась благожелательная твердость, от которой Крисмасу иногда было не по себе.
— Привет, Сар! — сказал Питер. — Как там магелланцы? Ты ведь о них пришел поговорить?
— Совершенно верно, Питер, — ответил, просияв, Сар Нисраир тоном учителя, который доволен ответом ученика и собирается поставить тому оценку «отлично». — Во время ознакомительного путешествия по ядру Галактики они выразили желание увидеть Планету Состязаний, и мы, как тебе известно, ее им сейчас показываем.
— Это надо же, интересоваться такой ерундой! — иронически проворчал Крисмас. Он знал: разумные виды с планет ядра Галактики смотрят на Планету Состязаний немного свысока («эта прелестная игрушка»), но прекрасно понимают, как важна она для цементирования Федерации миллиона планет. — Что они видели?
— Вчера мы были с ними на Северном полюсе, показали им Центр Связи и Галактический Компьютер, — ответил Сар Нисраир; все четыре его зрительных отростка, каждый с глазом на конце, были направлены на Крисмаса. — Вообще-то… трудновато с ними, Питер. Ничто, похоже, их не интересует. Они совсем, совсем другие, не такие, как мы… а ведь так важно, чтобы мы добились хоть какого-то взаимопонимания…
Отростки напряглись и замерли, как полагается при официальном общении. Было ясно: как ни огромен Сар Нисраир, он сейчас очень встревожен.
— Не может быть, Сар, чтобы на нашей планете их ничего не зацепило, — сказал Крисмас. — Ведь любому гостю всегда у нас что-нибудь да нравилось, правда? Да, эти из другой галактики, но все равно что-то общее у них с нами наверняка есть. Не произведет впечатления наша техника — заинтересуют экономические аспекты работы Тотализатора. Или подведомственный Секретариату Музей космической биологии и этнологии. В конце концов, наша Галактика больше обоих Магеллановых Облаков; одни ее размеры уже должны внушать уважение.
Зрительные отростки Сара Нисраира по-прежнему пребывали в напряженной неподвижности. Крисмас продолжал:
— Не подействует это — пусть посмотрят, как ребята-парапсиматики на Южном полюсе предсказывают результаты собственных предсказаний. Помнишь? Именно это в конце концов соблазнило вступить в Федерацию те нематериальные сгустки из туманности Конская Голова.
— Хотелось бы верить, Питер, что ты окажешься прав… но, знаешь, они сами могут очень многое. Техника, с которой они прибыли, намного опережает нашу.
Крупный представитель рода человеческого и еще более крупное жесткокрылое посмотрели друг другу в глаза и подумали об одном и том же. Ни тому ни другому не хотелось говорить вслух о возможности того, что первый контакт с посланцами другой галактики приведет к войне.
— Я сделаю все, Сар, чтобы их заинтересовать, ты это знаешь, — сказал Крисмас.
— Я собирался сказать… если они выразят какое-нибудь желание, сколь угодно необычное…
— Абсолютно все, Сар. Любое нарушение правил.
— Спасибо. — И Сар Нисраир, выпрямив нижние конечности, поднял массивное туловище и опять стал намного выше Крисмаса. Уже направляясь к выходу, он задержался на миг перед открытой балконной дверью. — Изумительный вид, — пробормотал он, снова сама доброжелательность и мягкость. — Здесь так приятно бывать! Ты живешь идиллической жизнью, Питер.
— Позвонил Кертис, — сказал Дана, проскользнув в кабинет; как обычно, Крисмас не успел подать ему знак, чтобы он не входил. — Команда с Кромки у него под колпаком, но ничего толкового он сообщить не может, если не считать того, что жокеи что-то делают с пальцами своих ног.
— Ну, чем не идиллическая жизнь? — пробурчал Крисмас.
— И поступила жалоба от одной из команд крупных кошачьих, — продолжал Дана. — В том виде состязаний, в котором они участвуют, приманка якобы недостаточно похожа на человека, и потому их животное отказывается ее преследовать.
— Этим пусть занимается Секретариат, Детвайлер сидит как раз на таких делах… Кстати, в связи с твоим предположением насчет команды Анкру: прокрути для меня трехмерные снимки всех их животных, хорошо? С победой их ящера они заняли в четырех забегах три первых места, и всего за два дня. Наверно, ты прав: что-то тут не то.
В «трехмерке» появились участники с планеты Анкру: красный архозавр, которого Крисмас уже имел счастье видеть; толстоногая нелетающая птица, нечто вроде гепарда с хохолком, похожее на канат, протянутый между четырьмя массивными опорами, и, наконец, какая-то покрытая слизью корытообразная тварь с чем-то вроде широкого киля, передвигающаяся в воде при помощи ластов.
— То самое травоядное земноводное, — объяснил Дана.
Травоядное земноводное, словно зевая, широко разинуло перед объективом один из двух концов своего тела.
— Сложение у них у всех, пожалуй, рассчитано на высокую гравитацию, — задумчиво сказал Крисмас. — Свяжись с Ламонтом и скажи, чтобы он для начала незаметно проверил их гравикомпенсаторы. Не исключено, что они нашли способ нейтрализовать свой гандикап. Да, еще вот что, раз ты будешь с ним говорить: пусть он передаст нам доклад о той — ну ты ее знаешь — роящейся чепухе, прибывшей из Угольного Мешка. Детвайлеровская компания неправильно зачислила их в группу «общественных» насекомых: к нам поступило уже две жалобы на их нечестную…
ТР-РАХ-Х! ТАРАРАХ-Х! ТРАХ-Х!!!
В безоблачном небе грохотал гром; Крисмас и Дана кинулись на балкон и оттуда увидели нечто знакомое им только по древним видеозаписям: изрыгая пламя и выхлопные газы, за отелями садилась ракета. Крисмас смотрел и не верил своим глазам. Позади, в кабинете, аппарат связи, захлебываясь, повторял:
— …производит посадку без разрешения! Тревога! Неизвестный корабль производит…
Это был голос сторожевого спутника Галактической службы безопасности.
— Питер! На дорожки для моих мини-грызунов садится ракета!!! — завизжало сопрано.
Крисмас прыгнул в свои летающие санки.
— Дана, набрось на ее крыс противопожарное покрывало! — прокричал Крисмас.
Дана между тем сунул ему что-то в руку, но Крисмас не посмотрел, что именно, и снялся с балкона.
Миновав купола отелей, Крисмас увидел внизу корабль. Он был широкий и короткий, и из-под него, как из кратера вулкана, извергались огонь и дым. Мимо Крисмаса с воем пронеслась летающая пожарная машина, и из нее по незваному гостю била тугими струями пена. Когда Крисмас спустился, пламя уже погасло. Прямо за спиной у него, завывая пронзительно, села синяя полицейская машина Кертиса. Глава безопасности шептал в свой воротник приказы. Не отрывая взгляда от неизвестного корабля, Кертис поднял палец. Это означало, что Крисмас должен молчать.