Ловящая время
— А они сами колдовать могут?
— Были случаи. В истории королевства встречалось несколько достаточно выдающихся магов среди веисталей. Да, и самое интересное. Они не бояться ни креста, ни осинового кола, ни остальной ерунды, придуманной фантастами. В отличие от тех же оборотней. И если у оборотня или вампира в роду попадается веисталь: то они тоже становятся не восприимчивы к этим вещам. К тому же приобретают интересные способности.
— Прикольно! — поразилась я. Но Тертен не разделил моего воодушевления. Он мрачно хмыкнул, качая головой.
— Ничего прикольного. Если в роду у нежити есть веистали в перспективе до четвертого колена, то ее фиг убьешь! Это страшно, а не прикольно! — парень встал с дивана, потягиваясь, — Ладно, я спать. Свитер можешь вернуть завтра. Спокойной ночи!
— Ладно, — согласилась я, — Тебе того же.
Я проследила путь Тертена, пока он не прикрыл за собой дверь спальни, где располагался вместе с магом. Потом покосилась с опаской на ноутбук, валяющейся без всякого уважения на диване. И меня разобрало любопытство. Может, конечно, все веистали похожи, но ведь мне надо знать, когда орать, если я наткнусь на нашего преступника? Если это ноутбук начальника королевской охраны, то, скорее всего, там есть фотография этого загадочного субъекта.
Я осторожно переложила плоскую "папочку" на колени, открывая крышку. В принципе, дома у меня был старенький ноутбук, который заменял мне компьютер. Гонять игрушки мне было не надо, заморачиваться с видео или программированием тоже. Посему он служил по большей части записной книжкой, в которой хранились мои стихи, несколько песен и фотографии. Иногда, правда, я почитывала с него книжки, предпочитая все же настоящую бумагу.
Так, без паролей и защиты. Лезь, кто хочет! Я быстренько прошлась по основным папкам, коих оказалось всего три. В одной из них хранились какие-то документы в виде отчетов начальству и приказов подчиненным, а также схемы королевского дворца с коммуникациями (надо потом как-нибудь себе копию снять) и просто непонятные файлы неизвестного назначения. Во второй несколько папочек с фотографиями, симпатичная игрушка-гонялка и несколько неофициальных документов, вроде любовных писем. Фотографии я посмотрела, замечая на них одни и те же лица: генералы в мундирах, какие-то дядьки в костюмах и несколько видов на фоне природы в обнимку с Клен. Да, даже такому человеку, как Тертен иногда хочется погонять в игрушки, вспомнить минуты отдыха. Письма читать не стала. Не люблю, когда лезут в мои личные документы, и себе не позволю. Все-таки какие-то границы дозволенного должны быть. А вот третья папка пестрила личными делами бандитов. С фотографиями, данными отчетов с мест преступлений и остальной пакостью. Все они были оформлены в одну базу данных. Нет, не такую как в нашем мире, а словно связанную между собой картотеку на каждого преступника. Наткнувшись глазами на понятный всем значок поиска щелкнула по нему, и посреди экрана появилась строка с нетерпеливо мигающим курсором. Так, теперь главное правильно написать то, что я задумала. Я попыталась вспомнить разговоры местных жителей. Скорее всего, они так и написали бы, как произноситься. Я набрала несколько букв, служивших быть по идее словом "веисталь". Экран нервно замигал, пролистывая за секунду десятками страниц личных дел и замер. Я впилась глазами в экран в поисках фотографии.
— Мелитриса, какого лешего ты копаешься у меня?! — от неожиданности я присела, сдуру захлопывая ноутбук и неаккуратно защемляя палец.
— А что, нельзя? — похлопала я глазами, пытаясь изобразить не то дурочку, не то саму наивность. Номер не прошел. Тертен почти слышно зарычал, рывком подхватывая ноутбук с дивана.
— Что бы я больше никогда не видел тебя, прикасающуюся… слышишь, даже касаться не смей! Чтобы я никогда не видел тебя даже рядом с моими вещами.
— Но я только хотела посмотреть на этого преступника, — обиделась я.
— Я и так тебе много рассказал. Если ты его увидишь — поймешь. Все, разговор окончен… — Тертен развернулся в сторону своей спальни, но словно передумал и, развернувшись обратно, произнес, — Сейчас же иди в свою комнату.
— Но, Тертен…
— Спать, — вкрадчиво и тихо добавил парень. Но я явственно ощутила, что еще секунда, и от меня ничего не останется. Поэтому я быстро вскочила с дивана и унеслась к себе, захлопывая дверь.
"Спать. А то еще придет проверить, выполнила ли я приказ!" — с раздражением подумала я, сворачиваясь калачиком на кровати. Где-то в глубине что-то тревожно ухнуло, словно предупреждая, что ночка сегодня будет длинной.
Глава 7. Часы, спасающие жизнь.
Конечно, хорошо рассуждать тому, кто мгновенно может вырубаться! Ему не надо ворочаться с боку на бок, отгоняя разные мысли, не надо заставлять себя спать. Он может просто закрыть глаза и тут же провалиться в сон. Лично я так не умею, поэтому примерно через полчаса душевных и физических терзаний поняла, что больше продолжать ворочаться с боку на бок не могу, да и не хочу. Реакция моего организма на различные действия была очень неоднозначной. Я могла настроить его на раннее вставание одной мыслью об этом. А могла, заставляя себя дремать, добиться абсолютно противоположного результата.
В конце концов, мне надоело лежать и таращиться на посапывающую Клен, и я села на кровати, поджав под себя ноги. Чем бы заняться? Я автоматически глянула на часы, выясняя, что проспала всего часа четыре, не больше. До рассвета еще уйма времени, а намерений просто продолжать безумно сидеть у меня не было. Даже надо мной, уж, казалось бы, почти подружкой времени, оно продолжало издеваться, как и над всеми людьми. Оно ужасно растягивалось в моменты скуки или ожидания, и, словно летело на крыльях в моменты счастья и удовольствия. Я прислушалась к шорохам за дверью, пытаясь определить, сидит ли еще Тертен в гостиной или нет. Но звуки, раздававшиеся из-за двери, никак не давали на этот вопрос однозначного ответа. То мне явственно чудились тяжелые шаги парня по мягкому ковру, то казалось, что это всего лишь невнятный топот с улицы. Я даже подошла к двери и прислонилась к ней ухом. Но никаких результатов это не дало.
Не решаясь высунуться наружу, я прошлась к окну, вглядываясь в узоры начинающих облетать веток. Молодой месяц раскидывал свой свет, как попало, создавая полное ощущение нереальности увиденного. Я с сомнением покосилась вниз. Ветки куста, конечно, могут принять часть удара, но прыгать со второго этажа мне не хотелось. Я вздохнула, окончательно отметая вариант с побегом из окна. Отвернулась от ночной красоты, пытаясь не поддаться новому соблазну. Легкий ветер, шелест листвы и месяц манили выйти на улицу, подышать свежим воздухом, пройтись по улицам. "А если Тертен, действительно, уже спит? — подумала я, — Как это только проверить? Может, просто выйти из комнаты и посмотреть? Если его нет, то пойти на кухню, выпить чаю, почитать книжку. А если он там сидит — извиниться, сказать, что очень захотелось пить". Идея, конечно, была очень глупая. Но что делать, когда делать нечего?
Осторожно приоткрыв дверь, я высунула наружу голову и огляделась. Заметила знакомый свет монитора, хотела уже отказаться от своего плана, но неожиданно застыла, вглядываясь в человека, сидящего на диване. Это был явно не Тертен. И не Ирсиан. Это был странный человек, в свете монитора лицо его казалось покрытым шерстью. Сначала мне захотелось проскользнуть обратно в комнату, но я остановила себя мыслью: "Мелитриса, это чужой человек или не человек. И он роется в важных и секретных документах. И Тертен тебя по головке не погладит, если ты скроешь такой произвол!".
Я вздохнула, полностью выходя и обнаруживая себя. Незнакомец никак не отреагировал на мое появление, усердно продолжая копаться в ноутбуке. Так, значит, придется его отвлечь.
— Эй! — окликнула я незнакомца. От неожиданности тот выронил из рук тонкую папочку аппарата, приставляя палец к губам в знак молчания.