Эльфийская сага. Изгнанник

отвесил нижайший
поклон. Блеснувшая лысина бросила на стену пятнышко белого света.
Король указал на дверь:
- Господа, совет окончен. Продолжим завтра.
Шерлы поднимались, с почтением кланялись Его Величеству и покидали зал.
Охотник, облокотившись о бортик камина, наблюдал за церемониалом сумеречного
народа и похрюкивал, оттопыривая верхнюю губу. Все эти смиренные поклоны и касания
руками правого предплечья до слез веселили зеленокожего наемника из Харисумма.
Когда за последним шерлом закрылась роскошная дверь, он расхрюкался в голос, разбрызгивая слюну.
Брегон закатил глаза от омерзения. Темные эльфы страсть, как ненавидели черных и
зеленых гоблинов, и считали ниже своего высокородного достоинства нисходить до
грязных вонючих уродцев, а уж о том, чтобы вести с ними дела и речи быть не могло. Но
изредка эльфы подземелья все же поступались гордостью и прибегали к услугам низшей
неполноценной расы, как они брезгливо любили выражаться. Именно безвыходное
положение темноэльфийского владыки и вынудило призвать гоблина их Харисумма. Он
был охотником за головами, и охотником – хоть куда.
- Чем я могу быть полезен Вашему Величеству? – Пробасил гоблин, отхрюкавшись и
утерев слезы и прочие липкие выделения.
- Ты должен кое-кого найти. – Точно рабу бросил Брегон.
- Кого?
- На ее поиски я отослал лучших воинов. Самых лучших, - многозначительно
выделил Брегон, - но…
- Но вы им не доверяете? - Закончил Охотник и сморкнулся в рукав.
- Не твое дело, - с отвращением процедил король. – Если выполнишь задание -
получишь квинтал [50, 802 кг] золота.
Зеленый гоблин зыркнул из-под тяжелых, нависших, как птичьи гнезда бровей -
предложенная королем плата воистину являлась королевской. Интересно, кто же так
сильно ему насолил?
Охотник расплылся в гнусненькой (какую только можно представить) улыбочке, и в
этот момент дворец содрогнулся - со стен посыпалась драгоценная облицовка, с потолка
посеяло серебристым напылением, с улиц донеслись рваные крики, звон цепей и глухой
топот гигантских лап. Брегон вскочил с трона и бросился к окну.
- Ничего страшного, Ваше Величество, - гортанно объяснил гоблин. – Просто мои
малыши проголодались. Мы вышли из Элейска неделю назад.
- Их накормят, - пообещал Брегон и развернулся. – А теперь поговорим о деле.
132
- Кто на этот раз перешел вам дорогу? – Гоблин окинул взглядом роскошное
убранство Зала Аудиенций.
- Белый Лебедь.
- А, эта чертовка, - понимающе захрюкал Охотник. Он закинул голову к потолку, поковырялся в зубах, сплюнул вонючую жижу на сияющий светом пол и чуть тише
переспросил: - Квинтал золота, говорите? Идет.
Вынув из кармана малахитовое ожерелье, сорванное с груди Белого Лебедя, Брегон
швырнул переливчатые темно-зеленые камни харисуммцу.
- Это поможет тебе. Найди и приведи ее живой.
Гоблин жадно обнюхал ожерелье и по темноэльфийской традиции припал на колени:
- Слушаюсь и повинуюсь.
Перед самым уходом любопытство Охотника все же взяло верх.
- Ваше Величество, а зачем девица нужна вам живой? Она убила вашего отца. Не
проще ли преподнести ее голову на серебряном блюде? Чисто и красиво.
- Не проще, - зловеще улыбнулся Брегон. - Лебедь нужна мне живой. – И поняв, что
харисуммец не отстанет, рассмеялся, - все то тебе, рвань зеленая, надо знать.
- А, то.
- Ладно. Она может вывести меня на одного светлого эльфа.
Загадки, с которым говорил Брегон, раздражали Охотника – брови на кожистом лбу
вопросительно поползли вверх.
- Лекс Грозовая Стрела. Он - моя цель.
Глава 8. Горный приют
Будь внимателен к гостю — пусть он твой враг.
Даже лесорубу с топором дерево не отказывает в тени
(Индийская мудрость)
В могучую стену, сложенную из огромных гранитных камней, ветер швырнул
пригоршню колючего снега и злобно расхохотался. Пламя факела горестно затрепеталось
и рухнуло на бок. Остин Орлиный Глаз покосился на хлипкий, дрожащий огонь, сплюнул
ледяное месиво, набившееся в рот, и поплотнее запахнул полы широкого шерстяного
плаща. Стоящий рядом огр сердито погрозил кулаком в темноту:
- Поганец! Поймать бы тебя и отодрать.
- Остынь, Мардред, - устало молвил Остин, оправляя съехавший с плеча лук, - это
всего лишь ветер.
И вновь получил по лицу жгуче-ледяной горстью снега, что-то процедил сквозь зубы
(огр не расслышал), и натянул капюшон - ноябрьский холод кусался до боли.
Рыжеватый свет факела выхватывал полет крупных снежинок. В сумрачной пелене
заунывно сопел снежный буран. В трещинах скал шелестели злые вихри. Где-то далеко
грохотали срывающиеся вниз камни.
- Непогода все бушует, - вздохнул Остин, стряхивая снег и глядя на восток – небо с
той стороны багровело рассветной зарей.
Огр смахнул с лица серебристое кружево льда, оперся о высокие каменные перила, и
прохрипел:
- Она три дня бушует, гвоздь мне в сапог! Работники не успевают расчищать
подъездные дороги. Тайные ходы на север и восток замело по пояс. С западной башни
сорвало крышу. В том крыле замка замело три комнаты и Янтарную гостиную.
Остин вздохнул и потер переносицу – опять беда с крышей, ветер срывал ее чуть ли
не каждую неделю; днем он этим займется, не дело, когда по замку текут грязные реки
подтаявшего снега.
133
Ветер снова обжег секущей снежной волной и Остин поморщился. Внизу залился
лаем сторожевой пес. Слева послышалась мягкая скользящая поступь и тяжелый грохот
солдатских сапог. Через минуту в круг бледного света вошли двое – лесной эльф и белый
гоблин; лесной эльф заговорил:
- Лорд Остин, на западе лазутчиков не обнаружено.
- Хорошо, Мьямер.
- Ха, еще бы! В такую