Эльфийская сага. Изгнанник

прищурился –
открывшаяся поляна оказалась пуста.
- Они ушли.
- И бросили его, - Левеандил кивнул на одиноко лежащую тень на берегу.
Распростертое худое тело не подавало признаков жизни.
- Убили, - севшим голоском прозвенел Рамендил Эндермеран, отворачиваясь.
Совсем близко раздался отвратительный звук похожий на похоронный трубный звон
и грохот тысяч гроз одновременно. Ревела мантикора.
- Уходим! - Эллион вывел из оцепенения остальных. - Сюда ползет вся мерзость, обитающая в этом лесу!
- Предлагаете его бросить? – Хором возмутились братья.
- Да, - пожал плечом Эллион, - предлагаю.
- Но он умрет, - запротестовал Левеандил.
- И что? – Огромные голубые глаза блеснули, как два пересыхающих озера. – Я
говорил, он наш враг. Мы ему ничего не должны.
- Это не правильно, - горячился Левеандил. – Если позволим ему умереть, будем
ничем не лучше исчадий.
- Мальчишка прав, - согласился красивый эльф без возраста Эстрадир и посеял
седеющими волосами, как снегом.
- Да, - поддержал рыжеволосый Андреа. – Всевидящий милосерден, и мы должны
проявить милосердие.
- Милосердие? – Взорвался Эллион и затылок ударило болью. – Да что с вами? Эти
мерзавцы разрушили Эбертрейл, убили наших родителей, взяли в плен наших детей! И он,
- злющий эльф ткнул пальцем в неподвижного Габриэла, - был одним из тех, кто жег
Лесной город, наблюдая, как мы корчимся от боли и истекаем кровью! А теперь вы
толкуете мне о милосердии?
Новый ревущий крик прогремел из черно-пурпурной поросли дикой рябины.
- Она уже рядом, - прошептал Рамендил, вглядываясь в синий сумрак светившегося, как голая степь леса.
- Возвращаемся на поляну, - позвал Левеандил, срываясь на бег.
Эльфы бросились за ним. Эллион сплюнул со злобы, но поспешил за остальными –
перспектива тащить темного эльфа до убежища на своих плечах ему очень не нравилась.
Впрочем, для начала надо было убедиться, что «враг» жив, а то может, все его
беспокойства совершенно напрасны.
- Дышит. – Левеандил утвердительно кивнул, нащупав на шее Габриэла бьющуюся
жилку.
126
- Проклятье, - выругался Эллион, - а я так надеялся… Что? Что вы на меня так
смотрите?
- Всевидящий, что они с ним сделали? – Покачал головой Эстрадир, усаживаясь
рядом с бледным, холодным и неподвижным, будто посмертное изваяние из белого
гранита, шерлом. – А с рукой что? Изверги! Смотрите!
Лекарь кивнул на рукоять клинка, торчавшую из правой ладони.
- Они пронзили ее насквозь. Сколько крови.
- Надо вытащить меч, - озираясь по сторонам, буркнул Левеандил, - и бежать.
- Я сделаю, - тихо звякнул его брат.
Он сел на колени рядом с полуживым изгнанником и откинул на спину серую волну
длинных спутанных волос. Солнечный долго примерялся к рукояти эльфийского клинка, обхватывал и отпускал в нерешительности, и снова обхватывал. Ледяная выпуклая сталь, обвитая узорами сиварской позолоты, неприятно обжигала ладони. Юноша никак не мог
решиться и все косил серо-голубые глаза на Габриэла, будто ждал, что темный вдруг
очнется и устроит ему нагоняй.
- Торопись, - шепнул Андреа.
Мантикора взвыла из-за каменных глыб, казавшихся обломком крепостной стены. В
небо с шумом метнулась стая галдящих ворон. Соседние кусты затрещали сломанными
ветками. Медлить больше нельзя.
- Ну, Рамендил, давай, - торопили Эстрадир и Лоррано.
Рамендил втянул горький воздух, почуяв, как по хребту скользнула капля липкого
пота. Вспотевшие руки налились тяжестью и с силой вырвали королевский меч из земли.
Кровь, запекшаяся и уже прихваченная корочкой льда, хлынула из ладони Габриэла
черной сверкающей лентой. Эльфы ахнули. Но воин не пошевелился: синюшные губы не
дернулись, плотно сомкнутые веки не дрогнули, ни один мускул залитого кровью и
измазанного грязью снежного лица не пришел в движение.
- Как бы не умер по дороге, - менестрель тряхнул копной огненных волос. – Путь до
приюта не близкий.
- Так не будем терять времени, - буркнул Эллион, перехватив из дрожащих рук
Рамендила клинок из прочнейшей подгорной стали. Он вложил его в искусные ножны, найденные тут же в траве, и заткнул за пояс.
Из верхних полукафтанье (связав их за обрывки длинных расшитых узорами
рукавов) эльфы соорудили нечто похожее на полевые носилки, и осторожно уложив
Габриэла, вскочили и бросились берегом мутного пруда на запад. Перевернутый рожками
месяц плыл по глади осеннего неба серебристой ладьей - за край мира, в Рассветный
Восток. Левеандил глянул на него и кивнул, все правильно, восток за спиной, запад –
впереди. Туда, к величественной и могучей реке севера Этлене лежал их полный
опасностей путь.
* * *
Заросшая мятликом поляна в блеске рассветных лучей показалась эльфам ликом
зловещего монстра. Они бежали всю ночь от рассветных границ навстречу синим теням, точно Серый Странник подгонял их раскаленными плетьми, суля забвенье и вечные муки, если они сбавят темп. У большого озера с неподвижной гладью, не отражавшей небеса, Дети Рассвета выбились из сил.
Бережно опустив Габриэла на берег, вольноотпущенники рухнули в высокие
погребенные предрассветными тенями стебли розмарина и лавра, разметав лучистые
волосы и светлые одежды.
- Этот омерзительный лес безграничен, - жалобно простонал Лоррано.
Левеандил вытер пот широким