Эльфийская сага. Изгнанник

внимания, хотя посещал тюрьму едва ли не каждый
месяц. Впрочем, главнокомандующий всегда занят, у него нет времени рассматривать
живые камни, причуды природы или иные порождения холода, ветра и воды.
- Вы родом из Мерэмедэля, верно? – Продолжали звенеть голоски.
Шерл молчал, даже не шевелился, будто павшая на шахматную доску фигура из
чистого ортоклаза. Только цепи на руках и ногах сверкали стеклянных блеском, да в
черных, рассыпанных на полу волосах, играли отсверки алых огней.
Эльфы со звонкими голосками не сдавались, поражая открытостью и честностью:
- Нас пленили ваши, то есть воины вашего короля сразу после штурма Эбертрейла и
привезли сюда. Нам на помощь пришла Белый Лебедь. Но когда до поверхности
оставалось не больше полумили мы нарвались на одну из сторожевых застав. Не повезло.
Да, Рамендил? – Солнечный обратился куда-то в сторону.
- Да, Левеандил, - печально поддержал тот брата. - А почему они схватили вас? Чем
вы не угодили королю?
А они упорные, подумал воин и искоса поглядел на братьев. Густой подземный мрак
не был препятствием темноэльфийскому взору – братья открывались, как в свете ярких
полуденных лучей на лесной поляне. Первый - чуть повыше, второй – гибче и изящнее.
Похожи друг на друга: овальные лица с высокими скулами, большие грустные глаза цвета
утреннего неба, тонкие красивые носы и губы. Кожа отливала оттенком белого золота, но
сейчас потускнела и обрела нездоровый мертвенный цвет. Старший брат сплетал волосы в
одну косу, младший в две, но теперь в спутанных золотистых волосах не играло лучистого
блеска – они выцвели, утратили искристое мерцание, став солнцем в сером пепле облаков.
Эльфы Верхнего Мира не могли жить без сияния солнца и блистания звезд. В темноте они
чахли, утрачивали внутренний свет и погибали в скорых мучениях и печалях.
Эти двое – молодцы, оценил Габриэл; не гнутся под ударами судьбы, знать –
надежда еще не оставила их юные храбрые сердца.
- Почему они с вами так жестоко обошлись? – Не отставал Левеандил Око Бури.
- Да, господин, расскажите…
- Не разговаривайте с ним! – Вмешался третий эльфийский голос. Еще звонкий, но с
налетом прожитых эпох, чуть шершавый и потертый, как потрепанное боевое седло.
Говорил повидавший виды господин.
- Вы чего, лорд Эллион? – Хором зазвенели Левеандил и Рамендил.
- Чего? – Гремя цепями, прошипел коротко стриженный эльф и обидно бросил: - Он
темный! Исчадие ночи! Наш враг, дурьи ваши головы!
- Какой он враг? Он в цепях, как и мы.
111
- И что, вы так сразу к нему и прониклись? Может он шпион!
Габриэл усмехнулся, да видно громко – солнечные перестали спорить и, звякнув
цепями, развернулись в его сторону. Эллион заговорил с угрозой:
- Мальчишек, может, ты и проведешь, но не меня. Я знаю, кто ты. Видел в
Эбертрейле рядом с Его Высочеством и запомнил. Поэтому, не лезь к нам. Пусть
сородичи тебя в чем-то обвинили, для нас ты так и остался врагом. Ясно?
Молодой шерл хмыкнул, перевернулся на бок, подставляя им спину, и закрыл глаза.
Оставшись без ответа, светлые эльфы разбрелись по углам и больше не разговаривали.
… Подземелье душило и гнело изощренным кошмарным сном. Над головами висли
угольно-черные пасти зубастых чудовищ. В темноте копошились мелкие твари. По стенам
ползли хищные тени. Подгорная тюрьма дышала гадким бессонным ядом, по ее жилам-
коридорам тек живой ледяной мрак, и заключенные, томившиеся в ее вечной темноте, превращались в ослепших и оглохших привидений еще при жизни. Такова была участь
всех поверженных.
* * *
Первый гость появился после полуночи. Спрятавшись под богатым плащом, отделанным мехом черной лисицы, он неслышно подкрался к камере
главнокомандующего.
- Лорд Вигго, - хрипло сказал Габриэл - без воды его горло горело огнем. - Рад, что
вы выбрались. Как остальные?
Перехватив факел левой рукой, граф приблизился к решетке, чтобы стало видно его
утонченное, с аккуратным носом и большими черными глазами лицо, и прошептал:
- Все мы живы благодаря вам. – Потом помолчал и спросил: - Шерл Теяр?
- Убит.
- Да приведут его Белые Духи в Арву Антре, - склонив голову, прочел тот отходную
молитву.
- Вы рискуете. Зачем пришли? – Габриэл продолжал лежать на голом камне.
Вигго снова перекинул факел и, убедившись, что рядом пусто, объяснил:
- Король Теобальд скончался час назад.
Габриэл резко сел, бряцнув тяжелыми цепями. Два черных непроницаемых, как
бездна глаза уставились в лицо советника.
- Что?
Вигго горько шепнул:
- Народ еще не знает. На заходе Брегон сообщит скорбную весть. Он объявит траур
сроком в Сто Закатов и сменит платиновый венец на черную траурную повязку.
Габриэл склонил голову, принимая весть с великой печалью.
- Как верный сын своего Отечества я скорблю со своим народом, - глухо произнес
он, обхватив голову руками.
Еще один дорогой для него родич покинул мир, поспешив в Арву Антре. Но
оплакивать его рано, сначала должно найти и покарать убийц.
- Скорбите скорее, потому что завтра вас обвинят в убийстве, - тихо молвил сын
Иарта. – Брегон нашел неопровержимые доказательства вашей причастности к смерти
отца. Вас казнят за измену короне.
- Это ложь, - возмутился молодой шерл.
- Знаю, что ложь, и, уверен, многие посчитают так же. Но никто, слышите, никто не
посмеет сказать это Брегону в лицо после