Эльфийская сага. Изгнанник

него губительной. Вложив в замах слишком много
сил, он бросился вперед. Клинок, описав дугу, полетел учителю в голову, но тот
блокировал удар и, опрокинув ученика на спину, ткнул жало оружия в его лицо. Упавший
скрипнул зубами. Выбитый деревянный меч отлетел к противоположному углу и застрял
меж узорных ножек стола, а без него бросаться в новую атаку бессмысленно.
106
Учитель покачал острием деревянного меча перед лицом поверженного, секунду
подумал и, закинув оружие на плечо, одновременно протянул ему руку.
- Не плохо, Габриэл, не плохо. Бэл-эли дается тебе легко, - сухо сказал он. – И все же
не настолько легко, как другим, - он кивнул в сторону пятерки у стены. – Соберись - ты
слишком напряжен. Расслабь мышцы - ты слишком доверяешь глазам. Свет только
мешает. Мы темный народ. Прислушайся к своим чувствам, прислушайся к чутью. Оно
укажет к победе кротчайший путь. Ты не всегда сможешь положиться на зрение и слух.
Однажды насупит момент, когда тебе придется биться в полной темноте или полной
тишине. Ты должен научиться слушать и слышать самого себя. Помни, самый страшный
враг воина не легионы противника и не смерть от клинка на бранном поле, самый
страшный враг воина - его страх и неверие в себя.
- Я понял, учитель, - ответил Габриэл, отирая пот тыльной стороной ладони.
- Тогда, еще раз. Бери меч и наступай.
Пятерка учеников насупилась. Бой Габриэла и Бениамина затягивался, и они
начинали скучать. Один стал прищелкивать пальцами, два других о чем-то тихо
зашептались, еще один, отклонив голову к стене, закрыл глаза, открыв дорогу сну. И
только последний, подперев подбородок кулаками, с интересом уставился на друга, который снова атаковал.
Грозно затрещало дерево. Тренировочный бой обернулся для ученика новым
испытанием, ибо через несколько минут строгий невозмутимый Бениамин опять
опрокинул его на лопатки.
В залу влилась высокая тень - ученики, скучавшие у стены, приободрились. Вслед за
отражением появился и сам Его Величество. В то далекое время Теобальд выглядел
величественно и грациозно. Моложавое лицо светилось чуть заметными морщинами у
глаз; волосы, тронутые бледным инеем, завитками спадали на плечи; голову венчала
корона. Наряд из черного немерского бархата, расшитого хризолитом и синим сапфиром, подчеркивал живые цепкие глаза цвета вечного сумрака и оттенял бледную, почти
прозрачную кожу.
Узрев провал Габриэла, король рассмеялся и поаплодировал мальчишке.
- Меч выскользнул из рук, - поднялся он, виновато оправдываясь.
- Безусловно, меч, - рассмеялся Теобальд еще громче, а потом обратился к
Бениамину: - А где мой сын?
- Принц Брегон сегодня не явился, Ваше Величество, - поклонился учитель.
Король нахмурил лоб.
- И часто он пропускает занятия?
Бениамин выпрямился:
- Часто. Он единственный из семерки учеников еще не освоил базовые приемы
боевого искусства бэл-эли.
Теобальд помрачнел. В зале пала хмурая тишина. Шелестели занавеси на окнах, потрескивали волшбой хрустальные лампы в потолке. Из соседнего зала доносился голос
разъяренного Хаттэра.
- Мои силы на пределе! Во имя Иссиль! Он не может выполнить элемент прямого
удара в грудь, перелета, косого удара с проносом с задней ноги! За что мне это, Луноликая! Кто-нибудь, покажите этому недоумку седьмой элемент бэл-эли! Дминар! На
ковер! Будь добр, студиоз, продемонстрируй вот этому…
- Да, учитель, - послышался уверенный юношеский голос.
- Я поговорю с Брегоном, - наконец, сказал король. – Он более не пропустит занятий.
- Буду признателен, - ответил наставник.
- Да, шерл Бениамин, - Теобальд глянул на Габриэла, стоявшего рядом, - вы
позволите забрать одного из учеников на пару минут?
- Меня? – Удивился мальчишка.
- Тебя, мой мальчик, тебя, - глаза короля лукаво блеснули.
- Безусловно, Ваше Величество, - отвешивая новый поклон, отвечал учитель.
107
- Идем, Габриэл.
Тем временем Бениамин вызвал следующего ученика - того, что подпирал голову
кулаками и наблюдал за тем, как его друг удалялся за горделивой тенью владыки.
- Сирилл! На ковер!
- Да, учитель.
* * *
- Я принес тебе дар. – Загадочно произнес Теобальд, когда он и Габриэл вошли в
соседнюю залу, освещенную одинокой лампой в оправе грубой бронзы.
- Дар?
- Бесценный дар, Габриэл.
Из-под полы богатых одеяний выпорхнуло что-то длинное и тонкое, обвитое
серебристой материей и перевязанное множеством лаковых ремешков.
- Что это? – Спросил мальчик, пока король бережно их расстегивал.
Сорвав с дара серебристую ткань, король с поклоном возложил