Эльфийская сага. Изгнанник

скопление одноэтажных домиков и построек
накрывало обманчивое безмолвие.
К северу от Горгано лежал Лар-Гар. К востоку, в седловине гор цвел злачный Барсо.
Три поселения, отстроенные на закате эльфийского владычества, были ни чем иным, как
обителями подлости, низости, мерзости, гоблинского невежества и жестокости. Здесь, среди отвратного бытия и кровавых пиршеств, предстояло выполнить новое задание
наемнице по имени Белый Лебедь.
Она пряталась в тени изломанных гребней, наблюдая за оживлением улиц, политых
светом зловещих звезд. Внизу маршировали надзиратели в латах, хрипло бахвалясь друг
перед другом, как умело и легко они развязывали пленникам языки. Кони протягивали
сцепленные клетки, набитые новым «товаром», а потом возвращались совершено пустые
и выезжали куда-то по узкой горной тропе на восток. В сумеречных тенях мелькали
силуэты заезжих покупателей и торговцев. Дозорные, гремя броней, обходили посты.
Местные гоблины выходили из одного племени и на эльфийском кам’рэ звались
грорвы – поработители. Нежные губы наемницы изогнулись в отвращении. Эльфы
ненавидели грорвов больше иных гоблинских племен и вели с ними беспощадную войну
со времен Первых Зорь. К скорби эльфийского народа, разрозненные гоблинские племена
в последние десятилетия заметно окрепли, объединились и стали одерживать победу за
победой, расширяя границы кровавой империи на севере и востоке.
Белый Лебедь с грустью прикрыла глаза. Алый лоскут трепетался на ветке больше
суток, прежде чем ветер донес ей весть о приглашении на новую встречу. Среди жителей
равнины Трион не было того кто не знал, как вызвать ее на разговор. Желающий нанять
эльфийку повязывал на ветвь Ведьмина Вяза алую ленту с указанием времени. Старый
иссохший вяз, избранный посредником между наемницей и нанимателями, рос в
Каменном Саду на границе Льдарри и Черноземья и был овеян жуткой молвой. Старинное
предание гласило: свое название древо получило после того, как в него живьем
замуровали ведьму. С той поры вяз обрел колдовские свойства - из его ветвей и сучьев
бесовьи твари стали изготавливать летающие метлы, а раз в тридцать лет в полнолуние
устраивать под ним шабаш с плясками и жертвоприношениями [легенда мира].
Мрачные легенды сковали Ведьмин Вяз несокрушимой броней страха и отпугнули
любознательных глупцов, мечтавших хоть одним глазком узреть воительницу из
праздного любопытства. В Каменный Сад приходили только те, кто действительно
отчаялся и потерял всякую надежду. Они с мольбами взывали к защитнице Верхнего
Мира, совершенно справедливо называя ее последней надеждой народа Рассвета. Ее
нанимали ради спасения кровников, угнанных в земли врагов, или мщения бессердечным
тварям, не достойным бродить под печальной луной.
Эльфийка встречалась с нанимателем и обсуждала заказ. Сразу ответа не давала -
сообщала решение на следующий день. Белая лента, повязанная на ветку Вяза, была
знаком ее согласия. Черная - отказом.
Так вот, последняя встреча неприятно удивила девушку. Заказчик, пожелавший
остаться неизвестным, щедро заплатил бриллиантами и поручил найти некого Лекса
Грозовая Стрела. Он не сообщил, чем юный солнечный эльф, случайно угодивший в
тюрьмы Горгано, был так ценен, но поставил ей жесткое условие, которое оказалось
41
наемнице не по душе. У нее не было выбора и она согласилась. Впервые на Ведьмин Вяз
не было повязано ни белой, ни черной ленты…
Белый Лебедь грациозно выпрямилась. Хрупкую фигуру стягивала белая шелковая
рубаха в каплях лазурита с узкими рукавами, перехваченными по запястьям серебряными
браслетами. Стройные ноги обтягивали черные брюки, заправленные в высокие сапоги.
Осиную талию обвивал серебристый корсет со сплетенными под грудью шелковыми
шнурками. В руке она сжимала двуручный клинок эльфийской работы с навершием из
снежного агата в виде волчьей головы с оскаленной пастью. Гладкая гарда переливалась
магическим блеском, по лезвию плелись охранные заклинания.
Лицо наемницы скрывала бархатная маска, инкрустированная самоцветами белее
света звезд. Кожа Лебедя светилась лунным серебром, в прорезях маски сверкали
изумрудные глаза. Длинные пепельные волосы были уложены в высокую прическу, украшенную нитями лучистого жемчуга, острые ушки обвивали сережки из белого топаза
в форме ползущей веточки ивы.
Враги прозвали ее Тьма.
- Пора, - мелодично шепнула эльфийка.
Крупный волк лениво зевнул и потянулся. Шерсть зверя отливала зеленоватым
серебром, вдоль позвоночника тянулась полоса черного густого меха. Когда он атаковал -
она топорщилась и походила на остро выброшенные лезвия кинжалов. В кроваво-красных
глазах, пылающих мертвенным заревом, жила смерть. Это истинное воплощение ужаса и
страдания, приходившее вместе с Тьмой, враги поспешили окрестить Призраком.
Белый Лебедь исчезла во мгле. Белоснежный волк мотнул хвостом и последовал за
ней облаком зимнего вихря.
* * *
Таверна «Секира и кулак» пустовала.