Эльфийская сага. Изгнанник

резались шерлы и заскочившие на галереи ажинабадцы. Слева
солнечные и лесные эльфы оттесняли к краям прущий вал орков Диких Степей.
Мальчишка взмыл над парапетом. Вся Полусветная Долина, морское побережье и
дальние холмы были засыпаны палатками врагов и реяли разноцветными стягами. Провыл
рог. От дальних шатров отделилось очередное подкрепление.
Заметив сверкающую волну неприятеля, он вздрогнул. Земли предков дрожали под
топотом их железных подошв. В чешуйках панцирей блистали солнечные блики. Шепот
волн Великого Моря пропал в лязге несокрушимых щитов. Воздух плавился от
бесчисленных шлемов, текущих алыми огнями под ярким солнцем июня. Копий было
больше, чем звезд на небе, щитов – чем капель в море.
Брегон отослал всю свою пехоту, оставив при себе лишь три сотни гвардейцев и
аллеурскую конницу, коей под стенами было не развернуться.
- Этих приберег на сладкое, - понял Эридан и бросил взор на свалку металла, огня и
дерева, копошащуюся у подножия стен.
Там сверкали мириады когтей, клыков и лысых голов. Одни выискивали слабые
места, трещины и поломки; другие, под навесом щитов выбивали Закатные Ворота; третьи
метали осадные крючья; четвертые карабкались по лестницам и вспрыгивали на галереи.
Мальчишку радовало хотя бы то, что Брегон не решился использовать
зажигательные смеси (как во время штурма Эбертрейла), потому как боялся нанести
городу серьезный ущерб. А, впрочем, какая к демонам, радость.
- Злой рок! Нам не выстоять! - Крикнул в отчаянии кто-то из эминэлэмцев за секунду
до того, как изогнутая сабля степняка отсекла ему голову.
405
Брызнула кровь, легкое эльфийское тело перевалилось через парапет и сорвалось в
металлические волны, бившиеся о стены в неистовой ярости. Степняк издал гортанный
рык и сразу же кинулся к Эридану. Тот не растерялся, ненависть наполнила его дыханием
рассвета; он сжал рукоять и рухнул убийце под ноги. Степняк споткнулся, завалился и
получил удар в оголившуюся шею.
Эридан подскочил.
Отовсюду выдвигались лестницы врага. По перекладинам в оглушающем рыке и
скрежете карабкались ажинабадцы и зеленокожие ирчи. Бессчетное воинство.
Прямо перед ним взмыла уродливая морда с совиными глазами. Около мальчишки
выросла тень – блеснуло серебро и степняк с яростным визгом покатился вниз. Тенью
оказался Сирилл. Он тут же крикнул:
- Сзади!
Там взбирался зловонный гигант Прибрежных Гаваней. В лапе ирча горел
зазубренный меч. Мгновенье и он полетел обратно с рассеченным шлемом и
проломленной головой. Эридан опустил оружие.
Сирилл хлопнул его по плечу рукой в кожаной перчатке:
- Так держать!
И растворился в кипени беспощадной сечи.
… Кошмарный штурм Гелиополя продолжался до заката. Трижды Брегон посылал
герольдов с предложением «покориться и сложить оружие». И трижды получал отказ.
Светлые и темные союзники стояли насмерть, ибо сдача города предков была для
них неприемлемым бесчестьем. Они поклялись защищать его до последней капли крови и
не пустить на трон самонадеянного самозванца, обманом захватившего власть в Эр-
Морвэне и возомнившего себя вторым Лагоринором ал’Эбен Блистающим. Они были
готовы погибнуть на развалинах твердыни, возведенной величайшими праотцами, только
бы не позволить диким наемникам ворваться внутрь и осквернить ее дворцы и храмы. Они
проявили беспринципное мужество и отвагу – и вырвали этот день у короля.
В пронзительном вое бессилия и злобы войско Его Величества отступило ни с чем.
* * *
В темноте узкой улицы, ведущей к тайному ходу, было не протолкнуться.
Вооруженные конники заполнили ее еще с заходом солнца. Всего шесть сотен бойцов и
несколько командиров. Предстояло налететь на спящий аллеурский лагерь, вставший на
той стороне реки, выманить их на открытую территорию и навязать бой. А если повезет -
утащить за собой и королевских гвардейцев Брегона, тем самым оставив его шатер без
должной охраны. Если повезет.
Густые тучи расползлись и небо подмигнуло синими звездами. С вечера морской
горизонт затянуло мглою, к ночи пошел дождь.
Левеандил вместе с младшим братом, командором Бесмером и Хегельдером
находился в авангарде. Он обернулся и поморщился – ветер смел с соседней крыши
россыпь капель и швырнул ему прямо в лицо. Заместитель кавалерии встряхнулся и факел
в его руке дрогнул, стрельнув кипящим фонтаном. Где-то там, во тьме июньской
полуночи засадные отряды Люки, Дминара и Мьямера (что покинули Гелиополь еще
засветло) уже, наверное, подходят к первым вражеским палаткам и злобным часовым.
Левеандил развернулся в седле и нервно сжал мокрые поводья. Таявшая с одного
бока луна мигнула на севере. Звезды потухли, снова посыпались капли. Шумно бухнулись
о берег неспокойные волны - предстояла долгая ночь.
- Тушить огни, - скомандовал Бесмер.
- Открыть ворота, - приказал Сирилл.
Ржавые петли дрогнули и створки распахнулись с тяжелым стоном.
- Выступаем!
406
Сборная кавалерия Гелиополя ровным строем поспешила в жуткую темноту -
навстречу заточенным копьям, голодные до крови глоткам, раскосым глазам и
сверкающим аллеурским мечам.
… Через четверть часа всадники перешли на рысь. Под копытами гулко чавкало.
Бряцали нагрудники и пластины, заливавшие конские морды и бока. Дождь хлестал по
лицу, барабанил по шлемам и щитам.
Впереди блеснула гладь извилистой реки. Южная оконечность Полусветной Долины
перетекла в полянку и потянулась вдоль русла. Кони ускорили бег. Тишина таяла в