Эльфийская сага. Изгнанник
не понял, какую ошибку совершил.Издревле они хранили разум королей от темных чар и колдовских наваждений.
Расставшись с медальоном, сын Теобальда добровольно передал волю в руки злобного
Толкователя Звезд и более уже не был самостоятелен. Все это время им вертели, точно
куклой. Не зря по королевству витали слухи, будто Звездочет околдовал Правителя и тот
стал орудием в его опасных руках. Все было именно так.
- Твой наследник в пути, - обратился Звездочет к гудящей темноте. – Он вернет тебе
украденную жизнь, заплатив своей собственной.
- Господин! – Пронырливое тело юного фавна разорвало хмурь. Клацая копытцами, он пересек тропку и очутился рядом.
- Хогет, - холодно улыбнулся темный эльф и грузнее оперся на посох.
- Я ждал, как вы и велели. Никуда не уходил.
Воздух был отравлен нестерпимой вонью вулканических газов и серных озер и
Звездочет поморщился.
- Ты… молодец, - наконец, снизошел он до ответа.
- Что вы прикажете? – Фавну не терпелось выполнить новое поручение и бежать из
этого «котла».
- Надо ждать, - не обрадовал астроном.
- Тринадцатого короля из рода Дракона и Змеи? – Спросил Хогет, вспоминая
последний разговор в Башне Пустоты Охр’Дуруд. Интересно, подумалось фавну, как там
Дух ароматов? Не скучает один в астрономической башне?
- Да, - шипящий голос бросил его обратно в мрачный мир теней. – Запасись
терпением. Он придет с восхода солнца.
* * *
Бледный свет падал на ее неподвижное лицо. Голову и спину кололо твердое дерево, руки обжигал холод цепей. Онемевшее тело, некогда гибкое и прочное, как ива, не
отзывалось.
Где-то наверху топали тяжелые сапоги, гремело железо и звучали равнодушные
приказы. За завесой теней барабанил дождь, встречные порывы бились о толстые, обитые
металлом доски. Пахло деревянной стружкой, просмоленной бечевкой и жаром
раскаленных решеток.
Арианна поняла - ее бросили в корабельную тюрьму. Надо открыть глаза. В
переплетении шелковистых ресниц растекся сумрачный потолок, кованые клетки и
изогнутый борт, сколоченный из альхенской древесины. А потом грудь сдавило болью и
глаза наполнились слезами: Лютый! Он сорвался в Скверные Водопады, доблестно
приняв стрелу, предназначавшуюся хозяйке.
Преданный волк-альбинос более не сопроводит ее в опасных странствиях к Соленым
Упокоищам, не прикроет в жарких пустынях Диких Степей и Ажинабада, не последует
через Мертвый лес в царства ужасных великанов Шар-Рахри. Свет его жизни погас в
блеске полной луны и рокоте каскадных вод.
Страшный удар заставил ее вздрогнуть – сверху что-то сильно треснуло; это рухнула
мачта с поперечной балкой и лопнули надутые паруса.
- Нас атакуют! – Взревел чей-то бас.
- Право по борту!
361
- Целься! Огонь! – Ревел уже третий.
Воздушную Крепость потряс шквал свирепых ударов, запахло горелым. Застонали
шпангоуты, с потолка осыпалась пыль.
Арианна дернула пальцами и попыталась встать, но из нее точно выпили силу.
- Они на палубе! – Гремел звучный голос. – К бою!
Эльфийка прикрыла глаза и вспомнила – ее оцарапали Когтем Инкуба -
сильнодействующим ядом, сваренным по рецепту ведьм Черноземья. Он парализовал от
нескольких часов до нескольких дней, превращая тело в мертвый камень.
- Как вы смеете? – Орали с верхней палубы. – Король вас повесит!
Чужие клинки сошлись в яростном танце борьбы – благородная сталь звенела
тоньше льдаррийского хрусталя. Знакомые голоса звучали отчетливее. Арианна
насторожилась – слух обманывает ее; это никак не могли быть Остин и Габриэл.
Она попыталась подняться, но провалилась в туман. Сквозь шорох дождя звякнул
замочный щелчок, зашелестели подошвы.
- Арианна, - щеки коснулись чьи-то холодные пальцы.
- Она без сознания, - пел другой голос, - ее чем-то отравили.
- Вынесу на воздух, - с запястий соскользнули жалящие «зубья», стало легко. –
Остин, забери Элагор. Он – там, у стены.
Сильные руки подхватили безвольное тело и прижали к широкой груди.
Очень скоро трюмные мгла и духота сменились пьянящими ароматами боярышника
и веющей свежестью дождевых облаков. На ресницы легли бриллиантовые капли, кожу
ожгло южным ветром, смешанным с таинственным дыханием дремучего леса. Она
просыпалась.
… Габриэл вынес девушку из «Андромеды» и, опустившись на колени, уложил на
ворсистый мох близ густого орешника. Неподалеку темнел мост, перекинутый через
кристальный поток, бегущий по листьям подорожника визгливыми ручейками. В зелени
чащ свистели зяблики. Утренний свет пронзал шумные листья копьями золота и искрился
в боках поспевающего шиповника.
Темный эльф смочил руку в воде и побрызгал мраморное лицо Арианны. Длинные
ресницы эльфийки дрогнули, но чарующая красота осталась безмолвна. В слабом свете
зари ее кожа белела слоновой костью, пепел волос горел звездами января. Пухлые губы
мерцали спелыми вишнями, овал лица отблескивал драгоценным серебром. Ее высокая
грудь вздымалась и опадала под тонким платьем, плавные изгибы тела манили
прикоснуться и исследовать себя.
Воин окунул