Эльфийская сага. Изгнанник

Стоило ему бросить взор на
Арианну, его серый глаз начинал светиться блеском отчаяния, а лучистый свет кожи
обретал нездоровый, мертвенный оттенок. Он страдал от любви, выжигая себя, как факел
в зимнюю ночь и чтобы, хоть немного унять скорбь безутешного сердца заговорил:
- Еще ребенком я прочел о Троллевом рынке в «Записках следопыта» авторства
Адобэ Молчаливого. Знаменитый путешественник и картограф короля Лагоринора был
младшим братом мыслителя Эдвина Мудрого и всю свою жизнь посвятил изучению тайн
и загадок равнины Трион. Его руками были созданы карты ий-дъйских пустынь, описаны
приливы и отливы океанов востока, проложены тысячи маршрутов с севера на юг и с
318
запада на восток. Со временем он заинтересовался и таинственным рынком троллей.
Адобэ утверждал: его врата замаскированы под опору Блуждающего Моста, отыскать
который под силу только тому, кто однажды уже побывал там по приглашению местных
троллей или обладает особым колдовским даром – видеть то, что сокрыто. Ищущий
Мост должен подумать о нем и ноги сами выведут его на верную дорогу.
- Сказки на ночь, - рыкнул огр.
Остин продолжал:
- Другим найти его невозможно. Он блуждает по Верхнему Миру, подобно вихрю
или ночным облакам. А еще Мост невидим. Мостовые тролли очень щепетильны. Они
открывают Врата с последним лучом солнца и закрывают в свете зари. – Молодой лесной
эльф горько усмехнулся. Ожившее прошлое причинило ему холодную боль. – Отец
триста лет искал рынок, надеясь найти лекаря или мага, который смог бы вылечить мать
от сонной лихорадки, насланной ведьмами Черноземья. Но не продвинулся в поисках ни
на йоту. Она… - сглотнул, - умерла. – Он посмотрел на Габриэла с печалью: - Решил, что
отыщешь его за одну ночь?
- Решил. – Ледяные глаза шерла проницали тлеющий горизонт. – Я бывал на рынке
вместе с отцом, Теобальдом и Брегоном в Год Созвездия Большого Пса. Мы прибыли по
приглашению короля Гиль’Гекка, чтобы заключить взаимовыгодный союз. Теобальд
обязался оказывать троллям военную помощь, а рыночные алхимики и маги, в свою
очередь, согласились готовить для нас нужные эликсиры и снадобья. – Он помолчал, прислушиваясь к шорохам закатного мира. - Когда принц Брегентус Алмазный Зуб убил
старшего брата и занял трон, он разорвал наш союз. Больше двухсот лет темные эльфы не
переступали границ Троллевого рынка.
- Так, какого тролля мы туда прем? - Взорвался огр.
Снежное лицо Габриэла осталось мертво и лишь синие глаза, темневшие в закате, полыхнули.
- Во время последнего визита на рынок мой отец спас одного придворного
переводчика. Ему грозила виселица за неверный перевод с алати-даур, но Бриэлон убедил
Гиль’Гекка, что казнь не лучший способ ведения дел.
- Странно слышать это из уст потомка палачей, - буркнул под нос Мардред, но так, чтоб его не расслышали.
- Переводчик все еще жив? – Спросил Остин.
Габриэл улыбнулся краем губ:
- И все еще должник рода Дракона и Змеи.
… Солнце закатилось за ту сторону суши, и над берегом Тролльвана пронесся
ураганный порыв. По зеленой воде побежали круги. Листья шумно зашуршали о камни.
Мраморные одежды светлых эльфов и роскошное черное облачение темного шерла
затрепетались, как полотна королевских знамен. Синий луч взошедшей луны прожег
облачные одеяла и осветил холмистую долину. Внезапно занавес теней затрепетал, и
привычную картинку перечеркнула щель, ведущая в иное измерение.
- Кости Эвенна Белоокого! – Взрычал огр. Забыв о сломанной ноге, он вскочил
лихим зайцем. – Это правда!
В огне ярких звезд полыхнули грандиозные стальные опоры, соединенные двумя
готическими башнями не меньше пятидесяти ярдов в вышину. По железным креплениям
моста побежали отблески белой луны. Прочные канаты в десятки легуа [1 легуа - от 4 до
6,6 км] загудели голосами штормовых бурь. В одной из ближайших опор размером с
з амок проступили очертания ворот, подсвеченных алыми огнями тролльего мира.
Раздался скрежет. Створы распахнулись, выплескиваясь водопадом света, невообразимого
гомона, треска колес, стука копыт, свиста и клубов пара.
Габриэл холодно улыбнулся.
- Нас приглашают.
319
Изумрудные глаза Арианны вспыхнули, а сердце переполнила радость:
- Надежда еще есть.
Глава 16. Продавец грез
Нет ничего сокровенного, что не открылось бы,
и тайного, чего не узнали бы
(Лука, 12:2)
Перо в умелых пальцах мастера переводов выводило на пергаменте замысловатую
вязь. Настольная лампа то и дело дрожала, падая на стол косой линией золота. Он поднял
голову и шикнул – свет выровнялся. Роившаяся в стекле вереница волшебных огоньков, добытых алхимиками квартала Ртутной Луны из морских жемчужин, собранных с
кипящего дна Вод Океанского Света, притихла. То-то же.
Перо окунулось в чернильницу и снова коснулось бумаги. Новое рунное плетение
пополнило ряд переведенного текста со старинного гоблинского наречия хитка-занту.
Мостовой тролль похихикал – речь шла о каком-то древнем рецепте бессмертия, найденном в ущельях