Эльфийская сага. Изгнанник

отраженным сиянием луны. Вихри с
шумом раскачивали стволы, срывали шлейфы искристых листьев и забрасывали ворохами
пряной зелени чернеющие овраги и глубокие расселины.
Как все запуталось в светлом мире Властелина Над Облаками.
* * *
Лютый, свесив набок длинный розовый язык, бежал, огибая кряжистые стволы и
торчащие из земли узловатые корни. Лунно-седая шерсть колыхалась волнами белых озер
и в блеске полуденного солнца сверкала первым снегом.
Он остановился у переливающегося по камням ручейка и, взмахнув пушистым
хвостом, вопросительно оглянулся назад. Арианна и Габриэл отстали на сотню шагов, плывя в гордом молчании вдоль ложбины, оплетенной цепкими молодыми побегами. Тень
оттепели, мелькнувшая меж ними вчерашним вечером, с восходом солнца исчезла, и их
души снова заледенели.
Хэллай недовольно мотнул взъерошенной головой и зарычал. В кроваво-алых глазах
мелькнул отблеск непонимания. Гордые, глупые упрямцы! Ну ладно, исчадие - волк
никогда не испытывал к нему теплых чувств, но хозяйка. Отчего она вдруг стала так
сдержанна и осторожна, чего боится и почему все время молчит?
В лазури леса закричали соловьи. Лютый навострил уши с темными кисточками и, сбросив бремя размышлений, кинулся в орешник. Наступило время охоты.
… К вечеру чаща изменилась. Дубы стали крупнее и реже. Полянки, поросшие
вересковыми коврами или фиолетовыми фиалками, раздались вширь. Шорох птиц и
зверей уступил грозному шелесту могучих крон и воющему свисту всемогущего ветра.
Красивое лицо Габриэла заметно помрачнело, непринужденная эльфийская ловкость
подернулась налетом напряженного ожидания неожиданной атаки. Обманчиво
расслабленные руки приготовились выхватить клинок и скрестить с оружием неприятеля.
Холодная тревога парня передалась и юной Арианне.
- Что такое? – Звонко спросила она.
- Прошлой ночью здесь пролилась кровь. – Ответил он, вглядываясь ясно-голубыми
глазами в просветы, залитые закатным огнем.
Хэллай вскинул острую морду, выбросил шерсть точенными иглами и заворчал в
сторону вечерних зорь.
- Туда, - темный эльф бесстрашно бросился навстречу опасности.
289
- Упрямый и решительный, - вздохнула девушка и, приподняв жемчужные юбки, поспешила за ним.
Едкий запах настиг их еще на подходе к тлеющим руинам. Чутье темного эльфа не
подвело. В свете утренних огней кто-то напал, разграбил и сжег селение лесных эльфов, спрятанное в сердце чащи. Вытоптанная поляна была пронизана множеством самых
разнообразных следов: конские копыта перекрывали гигантские отпечатки собачьих лап и
едва заметные очертания легких эльфийских подошв. Габриэл обнажил безымянный
клинок, блеснувший синевой, и вошел в деревню.
Большое черное кострище испускало беловатые кольца остывающего дыма. По
изуродованной и залитой кровью земле были разбросаны вещи поселенцев. Около
большого камня лежала груда щитов и несколько обломанных мечей. У сгоревших руин
крайнего дома блестели осколки фарфоровой посуды, ваз, чащ, а еще женские бусы и
браслеты. Тут и там на выжженной дотла траве валялись обрывки одежды, высокие
изорванные сапоги, заколки, гребни и кольца.
Арианна скользила за Габриэлом и ее сердце сжимали ледяные тиски. Истинный же
приступ отчаяния накрыл ее, когда она увидела свежий курган обугленных и
почерневших эльфийских тел. Рядом на колу торчала голова эльфа с полуприкрытыми
зелеными глазами. Серебристые волосы трепались безжизненной седой паутиной, губы
были искажены предсмертным криком, лик навек запечатлел печать пережитого
унижения и боли.
В убитом и обезглавленном эльфе узнавались черты Трома, нареченного Утренний
Свет. Он был владыкой оскверненной деревушки и младшим братом Агроэлла Летняя
Флейта. Вместе с красавицей женой и двумя дочерями он частенько наведывался в
Серебряную Заводь и вел многомудрые беседы со всеми желающими. Уже не наведается.
Убедившись, что убийцы ушли, Габриэл вложил сталь в заплечные ножны и с
интересом следопыта обратил внимание на разбросанные подобно гроздьям винограда
цепи следов. Он медленно перемещался от одной группы отпечатков к другой, присаживаясь у каждого, и подолгу рассматривая их голубыми глазами. Чуть позже
Арианна узнала - он умел читать знаки так же легко, как если бы это были руны кам’рэ.
Глубокие - от конских копыт и едва заметные оттиски эльфийских ног его не
заинтересовали. А вот третьи – собачьи (точнее, поначалу он принял их за собачьи) заставили шерла помрачнеть. Крупные и стройные; боковые пальцы отставлены назад, подошвенные мякиши выпуклы и рельефны, но самое неприятное: когти на передних и
задних лапах составляли не меньше пяти дюймов в длину и трех в ширину. Ни одна даже
самая крупная собака не могла похвастаться такими внушительными размерами.
Парень медленно выпрямил спину, еще раз окинув погибший участок леса и
припомнил,