Эльфийская сага. Изгнанник

оружии и доспехах дневного дозора, расставленного по укрепленным галереям.
Ученик выгнул спину и поднял заряженный лук - полированный наконечник
вспыхнул огнем. Оттянутая тетива певуче тренькнула – стрела махнула оперением, улетая
вперед. В мишень она не попала, воткнулась в соседний ствол заснеженного ясеня. Дерево
вздрогнуло - к корням осыпалась лавина серебра.
- Не торопись, Элфер Ночной Змей, - грозно повелел Эллион, подправляя ему осанку
и угол наклона отведенного локтя. – Ты должен отпустить стрелу в полет. Не двигай за
ней руку, не пытайся направлять. Просто разожми пальцы, понятно? Пробуй.
Идущий рядом Лекс нес за спиной лук и колчан со стрелами. Ученик чародея
отлично стрелял, потом-то эбертрейлец и отобрал его (на пару с Эриданом) себе в
помощники. Лекс страшно гордился честью, оказанной ему лучшим лучником Аннориена
Золотое Солнце, и охотно рассказывал об этом обитателям. Сегодня он служил Эллиону
оруженосцем и, передав Элферу новую стрелу, улыбнулся.
Тот двинул к новому ученику - три десятка мальчиков и девочек растянулись
шеренгой вдоль стен в ожидании мудрого совета опытного бойца.
- Натягивай тетиву ближе к шее. Отведи лопатки в стороны и замри. Молодец, -
Эллион похвалил старательного ребенка и солнечный аж просиял. - Вдохни и стреляй на
полувыдохе. Запомнил? Давай.
Брынькнула тетива. Полыхнула летящая сталь и стрела впилась в трех кольцах от
центра мишени.
- Уже получше, - кивнул учитель, потрепав ребенка по голове.
Перевалило за полдень и многие, управившись с хозяйством, высыпали во
внутренний двор понаблюдать, как коротко стриженный лучник обучал детей стрельбе. С
балкончиков и террас выглядывали любопытные девушки и мужчины. У дальней стены
тихо шептались юная Арианна и прекрасная Аинуллинэ. Рядом, облокотившись о бортик, высились Люка Янтарный Огонь и Хегельдер Могучий Ясень. На мраморе резной
скамеечки в тени узорной беседки наслаждались погожим зимним деньком седой лекарь
Эстрадир и его новый друг травник Илмар. В противоположном углу с изящной лютней
(найденной в кладовой Ательстанда) пристроился огневолосый менестрель Андреа, он
перебирал нежные струны и мурлыкал под нос песню.
160
Мрачный Эридан, обхватив себя руками, прятался в тени обледенелого фонтана и в
отличие от лучистых сородичей, глядел не на лучшего лучника Эбертрейла и его гордых
учеников, а совсем в другую сторону - на стену, прожигая спину лорда Габриэла.
Темный эльф, облокотившись о парапет, утопал в лучах белого солнца и не двигался
который час. Расшитое серебром полукафтанье трепеталось под гулкими порывами; перехваченные лентой волосы раздувал и вскидывал восточный ветер. Было заметно – его
внимательные голубые глаза что-то высматривали на склонах гор. Рядом с ним в
сверкающей броне и длинных теплых плащах, с луками и колчанами высились Левеандил
и Рамендил. После долгих уговоров Остин дозволил братьям заступить в дозор. Пока, правда, только дневной. Несказанно счастливые - они с честью несли возложенную на
юные плечи воинскую обязанность.
Габриэл шевельнулся, вскинул рукой в широком, сияющем шитьем, рукаве и ткнул
пальцем куда-то вдаль. Левеандил и Рамендил тут же прильнули к парапету, застыли, рассматривая то, на что указал темный эльф, а потом закивали головами, соглашаясь.
Эридан хмыкнул - голубоглазое исчадие ночи и впрямь особенный: и солнце ему
нипочем, и от своих злобных жестоких сородичей он разительно отличается, ведет себя
смирно, благородно, держит слово, на упреки и насмешки не отвечает, держится
обособленно, но не замыкается на себе. А еще Эридан дважды был обязан ему жизнью, а
Габриэлу было будто все равно, он и вовсе сделал вид, что не узнал эбертрейльца. Но
юноша чувствовал – узнал, этот темный его узнал, потому, как промелькнувшую в его
глазах искру вины, он видел отчетливо и ясно, так же - как сейчас холодное зимнее
солнце, зависшее над ледяным пиком Караграссэма.
- Смотрите все! Я покажу, как бьет настоящий королевский лучник, - донесся крик
Эллиона справа.
Дзинькнула тетива, воспел эльфийский лук и стрела вошла в яблочко. Пущенная
следом - расщепила первую и встала ей в хвост, сверкнув белоснежными перьями. По
внутреннему двору, террасам и балкончикам прокатилась волна восторженных возгласов.
Эридан скосил глаза на стену – Габриэл и ухом не повел, не шелохнулся, продолжая
подпирать парапет локтями. Юноша покрепче обхватил себя и вздохнул. Похоже, темному, действительно не было никакого дела до обитателей приюта, их радостей, горестей, страхов и надежд.
Воздух, насыщенный морозным покоем, жег легкие. Небо пятнали связки снежных
туч. На шпилях башен трепетались синие стяги с серебряными лилиями. В ущельях
гладких скал клубился жемчужный туман, по изломанным клыкам далеких хребтов текли
мглистые тени раннего вечера. На западе пронзающе сверкали воды закованного в лед
Торгорнона, а вдоль заледенелых берегов скользило воздушное облако. Именно это
облако, а точнее - снежного барса и высматривали внимательные глаза Габриэла. Усатый
господин края ледяных гор