Мир Азриэля. Песнь ласточки (СИ)

— Так, ладно, — качнув головой облегчённо прошептала Мария, еле переведя дыхание и, закрепив посильнее сумку, раскрыла неприятно скрипнувшую калитку, аккуратно взяв коня под уздцы и осторожно выйдя чуть ли не самой последней в коридор.
Оглядываясь и сильнее натягивая капюшон на глаза, стараясь смотреть только себе под ноги, она вывела даже не сопротивляющегося коня на главную площадь, осторожно осмотревшись и заметив мелькающую впереди фигуру с длинными, ниспадающими на спину, белыми волосами. Скривив губы в насмешке и вдев ногу в стремя, девушка неуверенно взглянула на слишком высокую спину коня, что, поведя ушами, вдруг преклонил колено. Опёршись об него и с горем пополам усевшись в большом удобном седле, Мария с недовольством подметила, что так и недотягивается до стремян каких-то жалких пару сантиметров. Сдув упавшую на лоб рыжую прядку и сжав онемевшими от напряжения пальцами поводья с серебряной вышивкой, она осторожно ударила тупыми каблуками по бокам коня, заставив того с тихим стуком копыт немного пройти вперёд, давая лицезреть самого Безымянного короля в настолько белых одеждах, что невольно слезились глаза. Над ним же возвышалось по истине громадное существо, которое и конём то сложно было назвать: шестилапый, с покрытой кожей полупрозрачной чешуёй и головой, смахивающей на гибрид крокодила с лошадью. Из-под верхней губы создания выглядывали загнутые вниз клыки, а из четырёх чёрных ноздрей в небо взвивался белый жгучий пар, пропитанный гарью.
Король что-то говорил и, заставив себя перевести взгляд с твари на него, Мария вслушалась в его приятный, но до дрожи пугающий голос, пропитанный таким металлом и холодом, от которого даже душа сжималась, прячась по потаённым уголкам тела.
— …сегодня на рассвете сбежал один из пленников моей узницы, — расхаживая перед своим зверем, голосом, не терпящим возражения, произнёс король, нахмурив серые брови и испепеляя камень под ногами льдинками глаз. — Ваша задача отыскать его и живым привести сюда, что бы я лично отрубил его гнилую башку… Ямант уже напал на след. Кто отстанет или упустит из виду пленника — казню на месте.
Его взгляд прошёлся по безликим, заставив каждого из них выпрямиться и вдарить со всей силы шпорами по бокам взъевшихся лошадей, оставив глубокий бордовый след на коже. Мария даже и опомниться не успела, когда над головой скользнула решётка с заострёнными пиками, на которых всё так же висели продырявленные старые черепа, обтянутые сухой серой кожей, а по сторонам заскользил серый клубящийся туман, в который то и дело, что с тихим треском соскальзывали камни.
Поплотнее закрыв лицо тканью, девушка пригнулась к жёсткой гриве коня, жмуря глаза до тех пор, пока тот осторожно не ступил на выжженную землю с возвышающимися по бокам серыми стрелками травы, пронзающими чистое лазурное небо.
— Куда? — послышалось его тихое ржание и неторопливый стук копыт, вгрызающихся в чёрствую землю и ломающих сухие ветки.
Осторожно вынув из кармана часы и с тихим стуком раскрыв серебряную крышку, Мария взглянула на знакомую чёрную стрелку, кренившуюся в правую сторону, и вновь на белую точку удаляющегося существа, за которым длинной чёрной вереницей тянулись безликие всадники.
— Вправо, — натянув поводья негромко ответила та, спрятав часы и вновь пригнувшись к гриве коня, чувствуя под ногами мощные, перекатывающиеся под блестящей чёрной шкурой, мускулы, и слыша этот стук копыт, ломающий ветви и с шорохом вонзающийся в листву.
Прохладный ветер трепал слишком высокую траву, так и норовясь сорвать с неё капюшон и морозя кончики пальцев, сжимающих из последних сил поводья. Одно лёгкое движение, и конь тут же сворачивал в нужную сторону, выпуская из чёрных дыр носа клубящийся белый пар, проносясь над возрастающими из травы валунами поваленными вихрем деревьями, что с тихим треском ломались под его мощными копытами. Никогда ещё Мария не чувствовала себя так легко, то и дело, что подгоняя коня лёгкими ударами каблуков и восхищённо посматривая на проносящуюся по сторонам уже тёмно-зелёную траву. А когда над головой и вовсе выросли старинные бордово-каштановые сосны, чьи ветви закрывали целый небосклон, свистящий в ушах ветер всё же сорвал с неё плотный капюшон, выбив пару рыжих прядей, что огнём засверкали в лучах пробивающихся солнц.
Заслышав позади неясный шорох и мимолётом обернувшись, девушка тут же нахмурилась, заметив чёрную спину догоняющего коня с безликим всадником, в чьей руке уже сверкал сталью длинный меч, со свистом срезающий длинные заострённые пики трав.
— Нагоняют, — почти что прошептала она, скривив губы и коснувшись кармана, где покоился ножичек, и вновь переведя взгляд на стрелку часов, что резко накренилась в сторону. Дёрнув за поводья и заставив коня с тихим недовольным ржанием заскользить по земле, девушка успела заметить впереди что-то белое и небольшое, буквально на миг заставившее сердце как-то испуганно сжаться. — Туда!
Согласно качнув головой и выпустив из носа белый клубящийся пар, конь ринулся вперёд, с хрустом проломив разросшиеся кусты терновника, чьи ветви со всей силы ударили по рукам и лицу, всё же выбив из седла. Упав на чёрствую землю прямо на мелкие камешки, врезавшиеся в плечо, Мария еле выдохнула застрявший в груди воздух, осторожно повернувшись на живот и выплюнув попавшие в рот рыжие волоски.
— Твою мать… — яростно прошипела девушка, еле поднявшись на шатающиеся ноги и схватившись за голову. — А поаккуратней нельзя было?! я что, так сильно на мешок с дровами смахиваю?!
Выпутав из волос застрявшую ветку и устремив взгляд на неуверенно застывшего рядом коня, виновато опустившего голову, Мария еле перевела дыхание, зачесав выбившиеся из косы волосы и стряхнув с щеки грязь. Пнув подвернувшийся под ноги камень и подойдя к коню, она уже вставила ногу в стремя, как поблизости раздался странный шипящий вскрик, заставивший удивлённо вскинуть голову и поджать губы. Невольно отступив назад и взяв коня за уздцы, девушка осторожно повела его вперёд, раздвигая траву и перешагивая через поваленные деревья, с хрустом отзывающиеся под копытами животного.
Сильнее хмуря брови и вынимая из кармана перочинный ножичек, что опасно блеснул в проглядывающем через кроны деревьев свете, Мария предупреждающе взглянула на послушно замершего коня, и только после осторожно раздвинула высокую траву, ступив на выгоревшую чёрную землю с пепельным ручейком, в который то и дело, что капля за каплей спадала бордовая кровь. Воздух тут пропитался металлическим привкусом, что оседал на языке, заставляя сердце биться чуть ли не в ушах, а мысли бешенной вереницей проноситься перед глазами, что не мигая смотрели на человека перед грязным ручьём. Его по истине бледную, покрытую старыми шрамами кожу оплетала чёрная полоска ткани с редкими подпалинами, когда белые, со светло-пепельным отливом, волосы спутанными прядями спускались на спину с выглядывающим хребтом, скрывая лицо и покрывая шею. То и дело, что зачерпывая длинными тонкими пальцами грязную воду, он смывал ещё свежую кровь с плеча, где виднелся неровный порез, даже не обращая внимания на посторонние звуки.
Но вот под ногой вздрогнувшей Марии противно хрустнула ветка, и бывший пленник, вкинув голову, даже слишком резво для своего состояния обернулся, схватив с земли меч одного из безликих. Два золотых огня, полных ненависти и гнева, пронзили незнакомку, лишь сильнее сжавшую в руке свой перочинный ножичек.
— Ты и есть Виктор? — наконец глухо произнесла она, внимательно изучая его маску лица, замечая, как изодранные в кровь костяшки пальцев сильнее сжимают ледяную рукоять меча. — Я Мария…
— Я помню, — сухим голосом негромко прервал её пленник, заставив уже не так уверенно сжать ножичек в руке, и всё же опустил свой меч, так и не сводя золото глаз с неё. — Ты идиотка, раз совершила это…
— Так, знаешь что?! — не выдержав, вдруг вспыхнула девушка, изогнув губы в нахальной усмешке. — Я шкурой своей рисковала, что бы вызволить тебя из этой чёртовой тюрьмы, чуть не лишилась своего лица, и спёрла из конюшни коня самого Безымянного! И где моя благодарность?! Конечно, дурой то назвать легче, чем поблагодарить! Особенно такому недоразвитому выродку, который умудрился попасть в темницу и лишиться лица!..