Вторжение любви

Джасмин остановилась у входа в просторный зал. Люди, сидящие за столиками, обернулись и посмотрели на нее. На какое-то мгновение Джасмин показалось, что стены цвета экрю надвигаются на нее, грозя размозжить ей голову. Леди Аманда поднялась из-за столика, расположенного у окна, и с улыбкой пошла ей навстречу.
– Мисс Тристан, рада вас видеть. – Она вежливо пожала руку девушки.
На столе, покрытом белоснежной скатертью, сверкал тончайший фарфор и переливались в свете люстр серебряные столовые приборы. Такими же ослепительными были и молодые леди, сидящие за столом. На них были кружевные платья пастельных тонов и шляпы цвета небеленого полотна с широкими полями, украшенные перьями и бисером. Желудок Джасмин болезненно сжался. Она думала, что встретится только с леди Амандой. Но та привела с собой подкрепление. Что ж, Джасмин вряд ли ждет вежливая беседа с глазу на глаз.
Изобразив на лице приветливую улыбку, Джасмин поприветствовала мисс Эйвери и леди Генриетту, а потом села за стол рядом с Амандой. Она заказала кофе. Крепкий кофе. Ей сейчас просто необходимо выпить чашечку.
Джасмин бросила взгляд на дверь, располагавшуюся в пятнадцати футах от их столика. Аманда еле заметно пододвинулась, оставив между собой и Джасмин место, и по спице девушки пробежал холодок. Она совершила роковую ошибку, приняв это приглашение. Но теперь уже ничего не поделаешь, так что нужно хотя бы попытаться обернуть ситуацию в свою пользу.
– Вы, наверное, голодны? – поинтересовалась Генриетта. – Должно быть, у вас отменный аппетит. – Она многозначительно посмотрела на полные бедра и грудь Джасмин, а потом улыбнулась. Глаза ее при этом остались холодны.
– Хэтти, – произнесла Аманда, – прошу тебя.
С трудом удержавшись от замечания о том, что объем Талии леди Генриетты значительно превосходит ее интеллект, Джасмин приняла салфетку из рук одетого в белоснежную униформу официанта.
– Я не голодна, благодарю вас. Кофе будет вполне достаточно.
Леди Аманда заговорила о погоде, а потом спросила у Джасмин о ее тете. Воодушевившись, девушка принялась рассказывать о школе, но вскоре поняла, что сидящие за столом молодые леди уже составили мнение о благотворительном учреждении герцогини, и оно было, увы, нелестным. Сердце Джасмин упало.
– Аманда рассказала нам о начинании вашей тети. Весьма впечатляюще. Но разве не странно, что она настаивает на том, чтобы собственноручно обучать представителей низшего сословия? – Мисс Эйвери отхлебнула чаю.
Джасмин вздохнула. Она ожидала от этих леди большей любезности. Глупо с ее стороны.
– Тетя не только обладает степенью бакалавра в области преподавания, но еще является философом и идеалистом. Она верит в то, что все люди равны и в равной степени имеют право голоса.
Три пары глаз в ужасе воззрились на Джасмин.
– Дать женщинам право принимать участие в голосовании? Но зачем, когда в этом нет необходимости? Почему не предоставить право принимать решения мужчинам? – спросила леди Аманда и в замешательстве посмотрела на подруг. – Мой Ричард и слышать об этом не захочет.
– А может быть, ему просто стоит прочистить уши? Это могли бы с успехом сделать вы, – предложила Джасмин с улыбкой. Официант принес кофе. Джасмин сделала глоток бодрящего напитка, но с разочарованием отметила, что кофе холодный и к тому же слегка горчит.
– Прочистить барону уши? Никогда не слышала подобного вздора, – произнесла мисс Эйвери.
Полное отсутствие чувства юмора. Да, все оказалось гораздо сложнее, чем Джасмин могла предположить.
– Прочистив слух, вы прочистите сознание, – продолжала Джасмин.
– Видите ли, в этом-то я и вижу проблему. – Леди Аманда положила на тарелку вилочку с куском торта. – Многие люди из моего окружения склонны думать, что ваша тетя страдает временным помутнением рассудка. Только подумайте: герцогиня, самолично обучающая бедняков. Это вполне похвально, но совершенно бесполезно. – Она бросила на подруг умоляющий взгляд. – Разве вы считаете иначе?
Вот она, истинная причина присутствия здесь подруг Аманды. Поддержка. Уважение к ней исчезло быстрее, чем кофе, выпитый нервными глотками. Очевидно, у этой молодой леди напрочь отсутствовала сила воли, раз она не могла отстоять собственного мнения без помощи посторонних.
– Я слышала, что герцог тоже немного не в себе. Да и разве может быть иначе после общения с этими дикими бедуинами? Кроме того, герцог с герцогиней редко появляются на людях, – заметила мисс Эйвери. Словно это было веской причиной для того, чтобы с ходу отметать за ненадобностью любые их начинания.
– Мои тетя и дядя заняты воспитанием детей, и у них совсем нет времени на развлечения, – пояснила Джасмин, чувствуя себя крайне неуютно. – От этого стремление моей тети заниматься благотворительностью только выигрывает. Школа настолько дорога для нее, что она готова уделять ей время в ущерб семье. Вот почему я предложила свою помощь в сборе средств.
– Но, мисс Тристан, разве вы не понимаете? Ваше участие в этом деле… В общем, я хочу сказать, не много найдется желающих поддержать столь необычную организацию, даже если ее основала герцогиня. И потом, ваше присутствие… У вас, без сомнения, доброе сердце, и я могу только поаплодировать вашим благородным стремлениям, но я должна быть честна с вами. – Леди Аманда наклонилась и бесхитростно посмотрела на Джасмин. – Вряд ли в моем окружении найдется человек, который пожелает поддержать благотворительную организацию герцогини, если от ее имени будете выступать вы. Видите ли, в обществе… Словом, это немного необычно.
– Необычно?
– Я говорю о вашем происхождении, – мягко произнесла Аманда. – Всем известно, что вы иностранка. Люди мало знакомы с вашей культурой. Они знают вашу мать, но она египтянка. Пребывание в подобной компании не совсем прилично.
Мисс Эйвери кивнула.
– Не нужно считать, что мы разделяем это мнение, но вы должны понять: люди нашего круга избегают водить дружбу с выходцами из арабских стран.
– Понимаю. – Джасмин ощутила, что бушующий в душе гнев вот-вот вырвется на свободу. – Стало быть, вы причисляете себя к тем, кто не станет поддерживать нашу организацию. В таком случае зачем вы пригласили меня на эту встречу?
Леди Аманда мягко улыбнулась:
– Я сделала это лишь из уважения к Томасу. Он попросил меня об одолжении, а я готова на все ради своего дорогого брата. Ему очень нравится герцогиня, и, кроме того, он дружит с герцогом. Но я не должна общаться с нами, мисс Тристан. Уверена, вы поймете меня правильно. Это дурной тон.
– Все мы придерживаемся такого мнения, – вставила мисс Эйвери.
– Может, вам стоит поискать поддержки в своем окружении, – добавила леди Генриетта.
«Но у меня его нет», – подумала Джасмин. Она внимательно посмотрела на сидящих перед ней дам и поняла, что они прекрасно знают об этом. Они наверняка мысленно насмехались над ней. И хотели, чтобы она ушла. Прямо сейчас.
Леди Аманда улыбнулась. Возможно, она испытывала каплю жалости к Джасмин, но от этого ее улыбка выглядела одновременно ангельской и издевательской.
Внезапно желудок Джасмин свело судорогой. Ее вдруг все стало раздражать: и снующие, точно привидения, официанты в белоснежной униформе, и звон серебряных приборов, и тихие звуки флейты. Джасмин захотелось взять в руки чашку и выплеснуть содержимое в лицо леди Аманды.
Но спустя мгновение она успокоилась, потому что приняла решение. Она будет продолжать писать в газету, и гори оно все огнем. Теперь ей было безразлично, раскроют ее инкогнито или нет. Предположение о том, что ее любимые тетя и дядя безумны и что общество давно сбросило их со счетов, стало для нее величайшим оскорблением!
Леди Аманда отвернулась и принялась болтать с подругами, столь явно игнорируя Джасмин, что той стало ясно: аудиенция закончена.
– Благодарю вас за кофе, но боюсь, мне пора идти, – сказала Джасмин.
Девушки кивнули, не прекращая разговора, а Джасмин принялась натягивать перчатки. Но в этот момент Аманда помахала кому-то рукой, и Джасмин почувствовала себя еще более неуютно.