Терем желаний
***
Скорее по привычке Валера взял книги, так и не прочитанные, и вышел из дому. По дороге он подумал, что может встретить Глеба Станиславовича, и все надежды возложил на старика, хотя и не представлял, о чем с ним говорить. О Маше?..
Она что-то писала, низко склонив голову, и подняла глаза, когда он остановился посреди зала. На краткий миг взгляд его блеснул и потух. Милая улыбка и сдержанно-вопрошающий взгляд - чем могу быть полезна? Он почувствовал слабость в коленях. Ничто в Маше не говорило об их близком знакомстве, перед ней стоял один из многих читателей. Валера медленно повернулся и вялой походкой направился за зеленую перегородку. Раздался скрежет отодвигаемого стула, и библиотека погрузилась в тишину.
Маша с застывшей на губах улыбкой склонилась над записями, но ручка не коснулась бумаги. Она потеряла мысль и уже не могла сосредоточиться. Часы мелодично отзвонили семь ударов, и Маша с неслышным вздохом пошла раскладывать книги по местам.
Она была рада приходу Валеры. Все эти дни она думала о нем, тревожилась после скупой информации Елены Николаевны и уговаривала себя, что все обойдется. Не обошлось. По его виду похоже, что он обижен и расстроен, и в этом была Машина вина, она-то и мешала подойти и поговорить с Валерой. А в читальном зале стояла тишина, Валера там был один.
Маша дождалась, когда минутная стрелка разделила девятку пополам, и встала: пора. Звонкие каблучки застучали по деревянному полу.
Валера уронил голову на согнутые в локтях руки и, казалось, заснул. Из-под локтей выглядывали уголки раскрытого журнала, а рядом лежали две книги.
- Пора закрываться, - мягко сказала Маша, положив на его плечо руку.
Он не дрогнул, лишь напрягшиеся мышцы прокатились по его спине. Немного помедлив, Валера лениво поднял голову и откинулся на спинку стула.
- Я не спал.
- Библиотеку все равно надо закрыть, - улыбнулась Маша и посмотрела на книги. - Вы так быстро прочли? Я привезла их на этой неделе.
- У меня есть такие дома. - Валера удивлялся: как он может спокойно разговаривать о книгах, и с кем?! - Мне они не нужны.
- Они были в вашем списке, - разочарованно пояснила Маша, было искренне жаль, что ее старания оказались ненужными. - Я спишу их. - Она взяла книги, прочитала названия и пошла к рабочему столу. На миг проснулось сожаление, что Валера не остановил ее, не окликнул, но Маша тут же одернула себя - так и должно быть.
Валера продолжал сидеть, невидящим взглядом уткнувшись в раскрытый журнал. Маша вернулась без книг, немного подумала и присела на стул напротив Валеры. Ей хотелось успокоить его, пожалеть, и в то же время отрешенность делала его таким смешным, что девушка едва сдерживала озорную улыбку.
- Хотите что-то взять из книг?
- Да. "Горе от ума" Грибоедова. - Он поднял на Машу тусклые глаза, в них были вопрос и мольба обиженного ребенка.
И это стало последней каплей; Маша звонко рассмеялась. Ее заливистый смех зазвучал в длинных проходах зала и многократным эхом вернулся к обоим. Ни один мускул не дрогнул на лице Валеры, глаза остались тусклыми и пустыми, а душа надрывалась от крика:
"Стерва! Стерва!.."
- Почему так трагично? - сквозь смех выдавила Маша.
Ему бы уйти, молча и навсегда, но подняться сейчас, под аккомпанемент ее смеха, подобно смерти. От слабости и нарастающей злобы Валера не чувствовал ног, хорошо еще, что язык поворачивался.
- Хочется вспомнить, что же сказала княгиня Марья Алексевна?
Смех прекратился так же резко, как и начался. Маша пришла в замешательство - это намек?
- Вряд ли Грибоедов расскажет вам о княгине. - Девушка обрела холодное спокойствие. - Автор упоминает о ней в финале пьесы как о высшем судье столичных сплетен.
Валера выжидающе молчал.
- Княгини нет в действующих лицах, поэтому... - Маша тоже замолчала, взволнованно сплетя холодные пальцы. Чего ждет от нее Валера?
- Маша, - его голос таил угрозу, - я стараюсь быть хорошим.
Маша опустила в раздумье глаза, снова подняла и тихо промолвила:
- Тебе не надо стараться, Валера. Ты всегда был хорошим. Лучше, чем ты думаешь.
Ему не хватало воли выдержать тон, голос сорвался до мольбы:
- Тогда почему ты сбежала, Маша?
- Я... - Маша задумчиво побарабанила пальцами и решительно хлопнула по столу. - Ты получил что хотел. Продолжение не имеет смысла.
- Ты тоже хотела только этого? Она отвела глаза.
- Я не жалею о том, что произошло.
- А я жалею, - пробормотал себе под нос Валера, но Маша услышала.
- У тебя было время расставить все по местам и ненужное забыть. Возможность есть и остается, Валера. - Она положила ладонь на его руку и слегка сжала. - Я говорила, что не хочу стоять на чьей-то дороге, и тебе мешать не буду. Все хорошо.
Он долго смотрел на тонкие пальцы, бледно-розовые ногти выглядели непривычными без лака, прозрачно-чистыми в своей естественности.
- Я голоден, Маша, - тихо и устало сказал Валера. Она печально улыбнулась.
- И хочешь, чтобы я накормила тебя?
- Да. - Голос сел до хрипа, и глаза высказали то, о чем умолчал язык.
Наконец Маша почувствовала искреннюю жалость к мужчине, сидящему перед ней. Но что делать? Оттолкнуть его Маша не решалась, а дать большее - то, что он заслужил, - не могла.
- Ты ничего не ел целый день? - Она тянула с ответом, потому что сама не знала, каким он будет. Валера безнадежно уронил голову на грудь.
- Я вчера напился, и мне до сих пор плохо. Маша, мне плохо без тебя.
Неужели она принесла беду Валере? Она почувствовала раскаяние, но решиться на что-то конкретное не хватало ни смелости, ни сил. Нет, она просто обязана вернуть мир в жизнь Валеры, решила Маша. Пройдет немного времени, и он успокоится, остынет и уйдет без сожаления и печали.
А как же она? Новое испытание? Или продолжение прежнего? Решай, Маняша.
- Маша?
Она уверенно поднялась со стула, отрекаясь от последних сомнений.
- У тебя есть продукты?
- Что-то есть. - Валера боялся надеяться. Он не верил ее словам, знал, что в любой момент она с легкостью переиграет в свою пользу и оставит его в дураках.
- Есть деликатесы и ничего существенного? - переспросила Маша хозяйственным тоном с долей сварливости и насмешливости.