Терем желаний
Что-то похожее на улыбку промелькнуло на губах мужчины.
- Вам идет смех. - И в следующую минуту он вновь стал серьезным. - Так, что вам нужно?
- Мне нужно заполнить формуляр. Пожалуйста, назовите свою фамилию и отчество.
- Пожалуйста. Краснов Валерий Витальевич. Заученного "очень приятно" я от вас не добьюсь?
Маша ниже склонила голову, чтобы не увидели ее улыбку, и твердо решила не поддаваться на провокацию.
- Исстари на Руси красный был символом красоты, - менторским голосом, словно диктуя урок, произнесла она. - Ваша фамилия красивая, сильная и добрая. Год рождения?
Эти же слова Маша могла отнести к самому Валерию. Он действительно казался сильным и стильным, если б не настойчивое желание зацепить, уколоть ее в отместку за недавний смех. А уж о красоте и говорить не приходится. Большие карие глаза в оправе густых черных ресниц, высокие скулы и чуть впалые щеки; фигурно очерченные губы с приподнятыми уголками, крепкая шея, переходящая в широкие плечи; твердые жилистые руки с сильными длинными пальцами и тонкая атлетическая талия... Даже во время смеха Маша подумала, что о таких мужчинах пишут романы. Она мгновенно представила его в роли уверенного в себе Джеймса и потихоньку начала догадываться, как сильно ранила самолюбие красавца, вынужденного сносить вместо восхищения смех над собственной персоной.
Он назвал год, и Маша быстро вычислила, что ему тридцать два. Да, с такими шутки чреваты последствиями.
- Место работы и должность?
- Ин-н.., инспектор библиотек. Рука Маши замерла. Вот и последствия. Она представила его мстительную улыбку, нелицеприятный разговор с заведующей и последующее увольнение. Нет, только не это!
- Так как вам работается? - Голос мужчины прозвучал без сарказма, но излишне строго. - В одном нарушении вы уже признались. Может, продолжите? Или это сделать мне?
За перегородкой закашлял Глеб Станиславович, и Маша, очнувшись от оцепенения, начала сбивчиво лепетать об отсутствующей заведующей, об увеличении читателей, о тематических выставках.
- Однако у вас интересный подход привлекать людей к книгам, - заметил инспектор.
Маша боялась поднять глаза. Как назло, из головы не выходил сюжет злополучной книги. Она от всей души позавидовала Бетти, которая не терялась в любой ситуации, даже в борьбе с главарем мафии, в то время как она, Маша, испугалась какого-то инспектора библиотек.
- Знаете, юноша, - вмешался старик, неторопливо подходя к молодым людям, все самое великое и прекрасное появляется в результате нетрадиционного подхода. В истории масса примеров тому. Машенька, вас не затруднит включить свет?
Она кинулась к выключателю, и вспыхнувший яркий свет озарил ее настороженные глаза и пунцовые от стыда щеки.
Инспектор несколько секунд пристально вглядывался в эти зеленые, как у дикой кошки, глаза. Резко вскинув руку, посмотрел на часы в дорогом браслете Я заеду позже. - И быстро направился к выходу. Маша проводила его печальным взглядом, шумно выдохнула и опустилась на стул.
Ливень за окном снова перешел в мелкий моросящий дождь, и даже свет в зале не мог развеять грустное настроение.
- Не расстраивайтесь, Машенька, - успокаивающе сказал Глеб Станиславович и легко похлопал ее по плечу. - Все не так плохо, как вам кажется.
- ; Спасибо. Но вы знаете Елену Николаевну - она мне не простит, если узнает о проверяющем...
- Да, ваша начальница - дама с характером, но, поверьте, она хорошо к вам относится и уважает вас. И знаете, возьму-ка я Тургенева. "Вешние воды", "Ася"... Давно не читал о любви.
***
Маленький ресторанчик был полупуст.
Валера отодвинул стул и, когда Наташа устроилась, сел напротив. Они не виделись две недели, или "веки вечные", как сказала Наташа по телефону. Вчера бы он согласился с ней; в командировке Валера изредка вспоминал о веселой, уверенной, красивой Наташе и, приехав, сразу позвонил и предложил встретиться. Но сейчас он не испытывал радости.
- Устал, - непроизвольно сорвалось с языка, словно в оправдание, и Валера прикрыл глаза рукой. Странно, но из головы не выходил испуганный взгляд больших зеленых глаз библиотекарши. Черт его дернул туда зайти; он всего лишь хотел укрыться от дождя.
И смех. Валера был уставший, злой, мокрый, а она смеялась над ним.
Но ведь действительно было смешно. Когда он пришел домой и посмотрел на себя в зеркало, сам рассмеялся. Улыбка не сходила с его губ, когда он принимал душ и одевался, готовясь к встрече с Наташей. Но к радости примешалось странное огорчение. Он пошутил, а шутка оказалась неудачной, и исправлять что-либо уже поздно. Интересно, существуют ли инспекторы библиотек и отчего она так испугалась?
- Интересная была командировка? - спросила Наташа.
Валера скорчил смешную гримасу вместо ответа и переключил внимание на официанта. Когда тот ушел выполнять заказ, спросил:
- Какие новости здесь?
- Но ты не ответил на мой вопрос, - улыбнулась Наташа.
- Ты же знаешь, - он медленно откинулся на спинку стула, - застолье, обхаживание поставщиков, торговля в ценах, бумажная волокита... Как всегда.
- Ну а девушки?
- В округе на десять километров ни одной, - с преувеличенной серьезностью признался он. - Разве что секретарь, так она в летах и жена директора.
- Послушать тебя, - не унималась Наташа, - так прямо мужской монастырь. Четырнадцать дней жизни - и ни одного покоренного сердца?
- Ни одного! - неожиданно резко ответил Валера.
Легкая игра в ревность часто скрашивала их отношения на протяжении трех лет, но сейчас Валера не был настроен на словопрения. Наташа про себя удивилась и перевела разговор в более спокойное русло. К счастью, она не страдала от отсутствия новостей, а с Валерой могла делиться всем без исключения. К тому же ему было интересно, как развивается ее дело. Полгода назад Наташа одолжила у него крупную сумму, чтобы открыть частную парикмахерскую, и уже месяц как салон начал обслуживать клиентов, постепенно приобретая популярность в городе. Наташа знала, что не только заем интересует Валеру, он очень уважает деловых женщин и искренне переживает за успех предприятия, а потому Наташа посвящала его во все перипетии, включая сплетни и мелочные стычки среди девушек-парикмахеров и клиентуры.