Блондинка вне закона
Поскольку я еще не успела до конца освоиться с тем, что кто-то хочет меня убить, я просто рухнула на пол и оттуда наблюдала, как Зоя отбивалась и как ее наконец выволокли из палаты.
Патрик вновь улетел. Лайам как сквозь землю провалился после нашего с ним разговора в больнице. Я была в таком жалком состоянии, что не могла решить, кого из них мне недостает больше.
Правда, спустя неделю я вновь сидела за своим рабочим столом. Но уже за другим столом. Меня немножко повысили, заплатили за вынужденный прогул и дали кабинет с видом на улицу, а не на автостоянку. Дейн даже не извинился, хотя по электронной почте прислал писульку, в которой говорилось, что он рад снова видеть меня на работе. По крайней мере, ему не откажешь в последовательности — он был, есть и навсегда останется полным кретином.
В это утро я прочла, что адвокат Зои — кстати, им оказался Джейсон Квин, тот самый, который напел Дейну, что меня следует уволить, — намерен отстаивать версию о кратковременном помешательстве своей подзащитной.
— Удачи тебе в этом деле, — усмехнулась я, зная, что ему придется нелегко.
По моему глубокому убеждению, доказать такое практически невозможно, если учесть, сколь виртуозно она спланировала и осуществила все свои убийства.
Честно говоря, я даже посочувствовала ее родителям. Судя по всему, Зоя подслушала разговор отца с шантажистом, однако ей было известно лишь то, что этот человек состоит в числе присяжных. Чего она не знала, так это того, что Холл узнал в шантажисте Дейва Райса и был готов — более того, способен — оплатить расходы Дейва по лечению жены. Так получилось, что, желая оградить отца, Зоя перестала отдавать себе отчет в своих действиях. Увы, обезумевший человек и человек, признанный ненормальным по суду, — совершенно разные вещи. У меня такое впечатление, что эта особа просто питает слабость к оранжевым комбинезонам, и ей их носить не переносить еще много-много лет. И ничего другого ей не светит.
Я как раз выходила из машбюро, когда едва не столкнулась нос к носу с Лайамом. Вид у него, как всегда, был цветущий и бодрый, он благоухал дорогим одеколоном. А поскольку я — независимая, уверенная в себе работающая женщина, то не смогла выдавить из горла даже банального «привет!».
Едва ли не пятясь, я вернулась к себе в офис, куда он проследовал за мной.
— Вижу, начальство расщедрилось на новый кабинет. Красота.
— Да, этот будет побольше и получше.
С чего это я?
— Как твои дела?
— Отлично, а твои?
— Как обычно. Занят по горло. Особенно последнее время.
Он не стал присаживаться, лишь продолжал наступать на меня до тех пор, пока мой зад не уперся в столешницу. Его пронзительные голубые глаза буравили меня в буквальном смысле этого слова.
— Тебе что-то нужно?
— Угу.
Он слегка наклонил голову и посмотрел на мой рот. Время застыло на месте. Он застыл на месте. Я же испугалась.
Ладно, черт побери. Если я смогла дать отпор убийце, то наверняка смогу задать один-единственный вопрос.
— Неужели?
— Что неужели?
Его горячее дыхание щекотало мне кожу, и я почувствовала, что краснею. Лайам был совсем рядом, от моих губ его губы отделяло лишь несколько дюймов.
— Ты собираешься меня поцеловать?
— Нет.
Я растерянно заморгала.
— А у меня такое чувство, что да.
Он улыбнулся. Медленно, немного криво и жутко сексуально.
— Финли, есть одна вещь, которая отличает меня от тебя.
— И что же это?
— Терпение, вот что.