Ночь святого Кондратия (СИ)

Зафира очнулась на лесной полянке. Черное кружево листьев ярко выделялось на фоне полной луны. Было прохладно, но не холодно.
Константа перестала брызгать на лицо девушки водой из фляжки и шумно допила все, что во фляжке оставалось.
— Теперь и воды нет, — сказала она.
— Ручей найдем, — Враг меланхолично вертел в руке хвост.
— Утром, — согласилась Константа. — Или ты все-таки видишь в темноте?
— Только золото и драгоценности.
— А они здесь есть?
Враг пожал плечами:
— У Зафиры два колечка. Сапфиры. И на шее цепь с во-от таким изумрудом.
Зафира схватилась за воротник рубашки. Заметила, между прочим, что и дьявол уже надел наколдованную им же в подвале церкви одежду. И больше не сверкал черной чертовой кожей.
— Ну и что? — Константа тоже пожала плечами. Плечи ее были намного пышнее, чем у Дьявола, и потому пожатие вышло куда весомее. — Изумруд на хлеб не намажешь.
— Да и нету хлеба, — грустно прибавила Зафира, — Я есть хочу!
И повторила в полный голос:
— Я хочу есть!
Деревья неодобрительно зашелестели.
— Не голосите, госпожа. Медведя накличете.
— А неплохо бы! Дьявол его хвостом! И будет мясо!
— Медвежатинка, — облизнулась камеристка, — Хотя и лягушку я бы сейчас съела. И ежика.
— Бр-р, — поежилась Зафира, — Он же вонючий!
— Это не ежик вонючий, — обиделась Константа, — Это вы не голодная!
Дьявол поудобнее устроился на поваленном стволе, подпер щеку рукой и молвил мечтательно, возведя очи горе:
— А копша побольше ежика… Жи-ирная…
Девушки не сговариваясь прижались друг к дружке.
— Тьфу, страсть какая!
— Спите лучше…
— А у нас два осла есть! — внезапно сообразила баронская дочь, — И они своими воплями только копшу приманили. Давайте одного съедим!
Дьявол перебросил хвост из руки в руку:
— У меня нет ножа. Для начала. И потом. Завтра вместо осла вы на ком из нас поедете?
— А куда ехать? — девушка всхлипнула, попыталась вытереть слезу белыми прядями… Подскочила и принялась озираться:
— Ой! Мне же надо волосы накрыть! Летучие мыши на светлое летят! Как вцепится! Не распутаю!
Со вздохом Дьявол стащил с себя рубашку и накинул Зафире на голову:
— Да спите уже! По свету будем думать!
* * *
Проснулись все на рассвете. От холода, утренней сырости и ночевки на земле. Константа запоздало спохватилась, что можно было бы хоть веток под попоны наломать, но теперь-то чего уж… И пошла умываться обильной росой. Даже губы смочила. Но вот фляжку наполнить… Камеристка припомнила, как шли вчера от склепа, и сообразила, где они сейчас находятся.
— Господин… Э-э… Юрий!
Дьявол, умывавшийся в нескольких шагах поодаль, повернулся:
— Да?
— Тут есть пруд… Ну там, внизу, — палец указал в сторону молодого орешника, — Надо пройти ореховые заросли. Там крапива, но вам-то все равно. Потом большая сосна, раздвоенная на манер вилорога. Потом вы увидите песчаный пригорок, а сразу за ним спуск в ложбину. А там пруд.
— И что? — Дьявол выслушал перечисление примет со стоическим терпением.
— А в пруду утки. Нам хватит двух.
— А хозяин уток не хватится?
— Если половину забирать, конечно, хватится. А если парочку, на ястреба подумает. Они каждый день то цыпленка, то ягненка…
— Ягненка — ястреб? — фыркнула проспавшаяся Зафира.
— Ну не ястреб, делов-то, — Константа отмахнулась, — Я теперь знаю, где мы. Глину накопаю, пока вы вернетесь. Госпожа… Вот вам фляжка… Тут, два шажочка к закату, будет очень чистый ручей. Пойдете — веточки надламывайте, чтобы не заплутать.
— Да что я, маленькая! — Зафира сгребла фляжку и безропотно, (чем немало удивила камеристку) направилась в указанную сторону.
Дьявол подобрал рубашку, и снова надел. Потом снял. И штаны с ботинками тоже.
— Там… Невидимым стану… — ответил он на немой вопрос Константы, — А то мало ли…
— Ой, — всплеснула руками та, — А чем же мы потрошить уток будет? Без ножа-то?
Враг привычно повертел в ладони хвост:
— Ну… Развалить пополам я смогу. А вот выскребать нечем. Надо нам… Много чего надо… Это я сглупил… Привык, что…
“А не так уж он и всесилен”, — отметила Константа, — “Глядишь, и из этого дурацкого договора можно будет госпожу выпутать”
Госпожа с воплем вылетела из кустов:
— А-а-а! Там медведь! — заверещала блондинка. Дьявол даже хвост уронил. Но никто следом не выбежал. Хотя в кустах явно что-то зашуршало. Юрий подкрался к зарослям, осторожно раздвинул ветки. Засмеялся, наклонился и палкой выкатил на полянку ежика.
— Смотри, какой упитанный, — подмигнул Константе, — Отъелись ежи к осени! Может, за утками не ходить?
— А чего! — сказала Константа, — Чай, не барыня, и ежей едала. Можешь за утками не идти, принеси тогда хворосту лучше.
Вздохнула:
— А вы, госпожа… Поищите фляжку оброненную.
Зафира, все еще всхлипывая, неохотно подалась обратно в заросли.
— Я лучше за утками схожу, чем ежей жрать, — Юрий пошел в другую сторону.
“Вот не спросила я насчет огнива”, — подумала Константа, принимаясь собирать хворост, — “И очки никто не носит”.
Тем не менее, уже через час утки запекались в глине, под ровным слоем углей. Вернувшийся с добычей дьявол одним щелчком хвоста разжег огонь, а вторым не хуже всякого ножа располовинил обе утиные тушки. Судя по тому, как сноровисто Константа выпотрошила уток обычной щепкой, как ловко обмазала глиной, и как привычно сдвинула костер, закапывая уток в угли — браконьерствовала она явно не первый раз.
— А вы бы и без меня не пропали, — уважительно заметил Юрий.
— Да-а, — встопорщилась Зафира, — А ежик? То есть, медведь! И вообще! Меня будут спасать от графа Дебиана?
Тут даже до Юрия дошло, что хвалить другую женщину в присутствии самой Зафиры Рыск чревато. Истерикой и нытьем, как минимум.
— Ну давайте, наконец, разберемся. Как именно спасать?
— Ну… — Зафира намотала волосы на палец, — Вызовите его на поединок. Вызовите его к себе в ад. И там окамените. Или прикажите ему отказаться от меня.
— И пусть он барону отступное выплатит, — вступила Константа. — А то у барона один упелянд, и тот штопаный.
— И вообще, я есть хочу-у…
— Так утки же готовятся, госпожа, потерпите.
Константа вдохнула запах дыма. Утками не пахло, что говорило о цельности глиняной скорлупы, и обещало хороший завтрак. Хотя и несколько запоздавший.
Юрий попробовал вернуть беседу к чернокнижнику:
— Но чтобы вызвать к себе этого Дебиана, я сам должен быть у себя. А попасть к себе я могу только через ваш двор. Или такой, как ваш.
— Да, — вспомнила Константа, — Если граф чернокнижник, у него тоже имеется дырка в ад. Мы же говорили… Господин Юрий, — камеристка почесала нос, — А почему это все адские врата открываются в ночи святых? Вот наши — в ночь святого Кондратия. Графа Дебиана — в ночь святой Беос?
— Я не знаю, есть ли вообще у графа эти врата, — нахмурился Юрий. — И уж тем более, в чью там ночь они открываются. Не сильно я разбираюсь в этих ваших святых!
— Если он чернокнижник, то проход в преисподнюю у него просто обязан быть! — топнула ножкой Зафира, — Во всех романах так!
— А, — сказал Дьявол, — Раз уж в романах… Все пути ведут к Дебиану. Давайте уже решать, как пойдем.
— Ну чего, — Константа поскребла щеку. — Сегодня-завтра нас будут искать на дорогах. Семен разошлет гонцов к вассалам.
— Это какой еще Семен? — Зафира изогнула соболью бровь.
— Ах, ну конечно же благородный барон Рыск, девятый этого имени! — скоренько поправилась камеристка. И прибавила:
— Так что в ближней округе мы не спрячемся. Разве что укрыться в монастыре святой Майи.
— Не хочу я в монастырь покровительницы иллюзий и обманов! — Зафира даже подскочила:
— Выпотрошат мое наследство, а меня к прокаженным приставят!
— Нельзя так отзываться о святых служительницах. А уж тем более, о самой святой. Ее полог нам сейчас пригодится. Батюшка ваш наверняка разослал и птиц, и конных по всему феоду. А вот Тракт… Королевский…