Поверженый король (СИ)
Внезапно дверь кабинета открылась, и на пороге я увидел людей в белых халатах. Они прошли в кабинет и начали осматривать Сорокова. Померив, давление, они сделали два укола и уехали.
— Ну что, Сороков, Ваше решение?
— Я согласен. Дайте мне бумагу, и я напишу всё, что знаю по этому делу.
Я протянул ему бумагу и ручку. Сороков сел и начал писать.
* * *Оперативный уполномоченный уголовного розыска городского отдела города Елабуги прибыл в МВД после трёх часов дня. Предъявив удостоверение, он проследовал в управление. Увидев знакомого оперативника, Марат Гизатуллин поинтересовался у него причиной вызова к руководству, однако тот пожал плечами и беспомощно развёл руками. Остановившись около моей двери в кабинет, он осторожно постучал в дверь и, услышав моё приглашение, вошёл в кабинет.
— А, Гизатуллин, — произнёс я, — я уже не рассчитывал увидеть Вас сегодня в министерстве.
— Извините, Виктор Николаевич, дорога подвела. Автобус сломался, вот и задержался.
— У тебя табельное оружие с собой? — спросил я его. — Сейчас пойдём в ИВС к Лобову, а туда с оружием не пустят. Оставь его у меня в кабинете, и пойдём со мной в ИВС.
Гизатуллин посмотрел на меня недоверчиво, но всё же достал пистолет и положил его на край стола. Я положил пистолет в сейф.
— Ну что, Марат, пошли. Время не терпит.
Мы спустились с ним в ИВС. Увидев меня, дежурный вышел из комнаты и коротко доложил мне, что в ИВС всё спокойно, нарушений режима не выявлено.
— Сколько у нас свободных хат? — спросил я у дежурного. — Пустые камеры есть?
— Так точно, — по-военному доложил дежурный. — Свободна седьмая камера.
— Вот и хорошо. Закройте этого человека в эту камеру. Сначала обыщите его. Постановление о задержании Вам занесёт Гаврилов.
Гизатуллин был шокирован своим задержанием. Он всё ещё рассчитывал, что это шутка, однако после того, как его повернули лицом к стене, иллюзии на положительное развитие событий улетучились сами по себе.
— Ноги, ноги раздвинь, — произнёс помощник дежурного и сильно ткнул Гизатуллина в область почек.
Гизатуллин охнул и затем уже моментально исполнял все команды, которые следовали одна за другой.
— За что, Виктор Николаевич? — спросил он у меня. — Вы объясните причину задержания? По-моему, я ещё офицер и сотрудник уголовного розыска.
— Вы ошибаетесь, Гизатуллин. Согласно приказу министра, Вы уволены из органов внутренних дел ещё вчера вечером. А это значит, что Вы не являетесь ни сотрудником МВД, ни тем более офицером. Причина Вашего задержания — продажа двух похищенных в Ижевске автомашин, которые были использованы бандитами Лобова для совершения ими преступлений, в том числе и убийства депутата Государственного Совета республики Шигапова Анаса Ильясовича. Надеюсь, я не открыл Вам ничего нового. Теперь Ваш срок в Ваших руках. Боритесь за минимум, большой срок Вы не вытянете. Судя по Вашим глазам, у Вас проблемы с почками.
Я молча вышел из ИВС и направился к себе в кабинет.
* * *Вечером Хромов узнал о задержании своего сотрудника в Казани. Он долго сидел перед телефоном, не решаясь позвонить в МВД. Наконец, набравшись мужества, он связался с начальником управления уголовного розыска Фаттаховым. Тот, недолго думая, предложил ему связаться по этому вопросу со мной. Хромов, пересилив себя, набрал мой номер телефона.
— Здравия желаю, — произнёс он. — Виктор Николаевич, просветите меня, пожалуйста, за что Вы задержали моего сотрудника Гизатуллина Марата?
— Ваш сотрудник Гизатуллин продал Лобову две похищенные в Ижевске автомашины, которые были использованы Лобовым в преступных целях, — произнёс я спокойным голосом.
— Виктор Николаевич, если не секрет, откуда у Вас подобные сведения? — поинтересовался он.
— Эти показания дал Лобов в своей явке с повинной.
— Вы верите Лобову? Вам не кажется, что Лобов мог свободно очернить этого сотрудника. Насколько я знаю, Марат Гизатуллин раньше закрывал Лобова на трое суток и работал с ним довольно плотно и жёстко.
— Геннадий Алексеевич, я не думаю, что Лобов говорит неправду. Зачем ему это? Я сам ещё не работал с Гизатуллиным, и поэтому пока говорить о его виновности не буду. Однако дыма без огня не бывает.
Я немного подумал и, чтобы как-то подсластить горькую пилюлю, сообщил ему о том, что сегодня нами уже был задержан начальник службы участковых инспекторов города Менделеевска. Он тоже был задержан по показаниям Лобова и во всём признался.
— Вот сволочь, — произнёс Хромов. — Сначала подтягивает людей к себе, а затем сдаёт.
— Что сделаешь, человек сам выбирает себе друзей. Я думаю, что он ещё много расскажет нам о своих связях с милицией и другими правоохранительными органами.
Я положил трубку, считая, что мой разговор с Хромовым закончен.
Хромов встал из-за стола и открыл сейф. Взяв из сейфа бутылку с водкой, он налил себе полстакана и выпил. Закрыв сейф, он снова вернулся за стол. Он сел в кресло и задумался.
— Интересно, сдаст он меня или нет? — подумал он.
Лобов как-то, во время гулянки, проболтался Хромову о том, что он располагал большим арсеналом компромата в отношении многих руководителей города, в том числе и против него. Тогда Хромов не уделил особого внимания этой пьяной болтовне, однако сейчас эти высказывания начинали тревожить.
— Что он может знать обо мне? — подумал Хромов. — О моей связи с Вершининой он уже писал в МВД, тогда что ещё?
От этих раздумий у него заболела голова. Хромов понял, что он начинает загонять себя в угол, начинает, как говорят зека, гнать, однако он уже не мог остановиться.
— Ну что он может знать про меня? — настойчиво думал он.
Хромов перебирал в голове все те моменты, когда он осознанно нарушал закон, стараясь определить, знает Лобов об этом или нет. Он снова встал из-за стола и подошёл к сейфу. Налив в стакан очередную дозу спиртного, он неожиданно для себя подумал:
— А вдруг это последний стакан? Приедет завтра Абрамов, наденет наручники и увезёт к себе в Казань…
Он испугался этой мысли. Взяв в руки бутылку, он долил водки в стакан и залпом выпил.
— Будь что будет, — подумал он и стал собираться домой.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Мы выехали рано утром. Со мной в машине находился Гаврилов, а в милицейской «буханке» были Лобов, два милиционера-конвоира и следователь республиканской прокуратуры Васильев. Прибыли мы в Елабугу около девяти часов утра. Я вышел из машины и сразу же направился в отдел милиции. Предъявив удостоверение личности, я поинтересовался у дежурного, на месте ли начальник отдела.
— Извините, товарищ подполковник, начальник милиции пока ещё не подошёл, — отрапортовал мне дежурный по отделу.
— Вот тебе и провинция, — подумал я. — А говорят, что в маленьких городах рабочий день наступает с восходом солнца, видно, врут люди.
Я вышел на улицу и направился к своей машине. Пока я разговаривал с Гавриловым и инструктировал его, ко мне подбежал начальник уголовного розыска Антонов.
— Какими судьбами, Виктор Николаевич? — поинтересовался он у меня.
— Спите много, Павел Григорьевич, — произнёс я. — Скоро не то, что банду Лобова, Россию всю проспите.
Антонов начал мне что-то говорить, пытаясь оправдаться за столь поздний приход на работу, но я не стал его слушать и попросил срочно разыскать начальника милиции или его заместителя по оперативной работе.
— Я сейчас, мигом, — сказал он и бегом бросился в здание отдела милиции.
Минут через тридцать «Волга» начальника милиции остановилась рядом с нашими машинами. Судя по внешнему виду начальника, я догадался, что он накануне сильно поддал. Лицо начальника было сильно помято, а мешки под глазами говорили о проблемах с почками.
— Давно ждёте? — поинтересовался он у меня. — Проездом или к нам в гости?
— Геннадий Алексеевич, мне нужен кабинет. У меня в машине Лобов, мы будем проводить следственный эксперимент с его участием.