Там где твоё место (СИ)
Сама схема состава выглядела обычной для РККА: бронепаровоз; два орудийных броневагона с танковыми башнями; пара бронеплощадок с зенитками и пусковыми установками под РС-82; плюс контрольные платформы. Причем все, вооружение должно было монтироваться на четырехосных бронеплатформах, что бы исключить раскачивание во время одновременного пуска ракет. Использование маленьких, двухосных платформ при строительстве бронепоездов я считал не совсем правильным. С их грузоподъемностью и короткой базой ни чего действительно достойного сделать не получится. Так же я считал, что двухбашенные броневагоны, на которых настаивали заводчане, непрактичны: во-первых, излишне тяжелы (что создаёт перегрузку пути и затрудняет их подъём в случае схода с рельсов), во вторых при их повреждении поезд лишается половины артиллерии. В то время как при установке одной башни, получаем более компактную и соответственно лучше забронированную схему, а огневую мощь увеличиваем за счет РС. Идеальный вариант, когда на одной двадцатиметровой платформе монтируется орудийная башня (впереди, с углом обстрела по горизонту в 180 градусов), затем зенитная установка, командирская рубка с круговым обзором, а в конце вагона выдвижная площадка с РС.
Понимание я нашел только в лице представителя железной дороги, который лучше остальных разбирался в системе организации на ж.д. транспорте. Он же целиком поддержал идею отказаться от паровоза в пользу собственного двигателя, на коленке рассчитав, что мощности мотора вполне хватит на весь состав. Однако время близилось к комендантскому часу, а наша беседа зашла в тупик. Не помогла и бутылка коньяка, употребленная под печенье и шоколад, вместо ужина, который мы благополучно пропустили за спором.
— Вот, что товарищи, или делаем так, как нужно фронту, — решил я надавить на них своим авторитетом, — и я Вам всесторонне помогаю. Или дальше сами. Участвовать в переводе ресурсов государства, для удовлетворения чьих-то амбиций я не буду. Все должно быть просто, но надежно; экономично, но ремонтнопригодно; и главное многофункционально. Так, что бы даже находясь в тылу, бронепоезд был востребован и приносил пользу, например, осуществляя зенитное прикрытие станции. Вот мои наброски, на которые желательно ориентироваться, а в остальном я Вашу фантазию не ограничиваю, вот только оружия сверх указанного не получите. Завтра моя командировка заканчивается и мне необходимо убыть в расположение части, но в Москву я по делам службы буду заглядывать. Найти меня можно здесь в гостинице, если что оставляйте сообщение на мое имя, я перезвоню или подъеду на завод.
Все немного побухтели, но признав, что время и впрямь движется к комендантскому часу, засобирались. То, что не удалось достигнуть согласия, меня совершенно не беспокоило. Строительство бронепоездов не мой профиль, найдутся специалисты и получше. Это пока они остаются грозной силой, особенно при наличии в Подмосковье разветвленной сети железных дорог, а к концу войны их задачи в основном сведутся к охране путей снабжения. А вот, что было действительно досадно, так это то, что не успел решить вопросы с посещением складов вооружения. Хорошо, что на завтра запланировано выступление перед коллективами, напрямую не связанными с производством боевой техники, и можно наверстать упущенное. К тому же удалось договориться с транспортом, что многое упрощало.
Небольшим бонусом стало предложение девушки, по имени Екатерина, проводить ее до дома. На развитие каких-нибудь отношений, я не рассчитывал, но прогуляться в компании приятной во всех отношениях красавицы перед сном было полезно. К тому же Татьяна меня избегала, дуясь на испорченный ужин. По Московским меркам десять минут на трамвае, совсем не далеко, потом еще столько же пешком, проходя сквозными дворами. Времени хватало, и мы не торопились, наслаждаясь тихим теплым вечером. Я за день достаточно наговорился, поэтому в моем лице Катя нашла благодарного слушателя.
— А ведь это про Вас газеты в начале войны писали, — неожиданно сменила тему разговора, — вы же капитан «М»?
— Договорились же на ты, — я попытался избежать это темы. Но не тут-то было.
— Ну, скажи я ведь права? Ну же.
— Права, но об этом мы говорить не будем.
— Ой, да ладно. Нужны мне Ваши тайны, — ответила она, изображая обиду. И тут же лукаво улыбаясь, добавила, — а у меня родители на дачу уехали, и дома вино есть.
— В гостиницу не успею, — предпринял я слабую попытку отказаться от завуалированного предложения. Девушка мне, конечно, нравилась, но… Что именно я придумать не смог.
— У меня останешься, — расставила она все по своим местам. А потом прильнула ко мне, целуя в губы.
Пришлось обхватить за талию, прижимая к себе, и почувствовать, как под ладонью облегченно расслабляется напряженная спина. И какой мужик от такого откажется. Как мы оказались перед дверями квартиры на третьем этаже, я не запомнил.
глава 14
Глава 14
Старый добрый советский будильник звонил так, что поднял бы и мертвого. Мы были живые, поэтому долго этого издевательства вынести не могли. Обычно я легок на подъем, но сегодня наоборот хотелось понежиться подольше, тем более рядом с крепким телом молодой женщины, но не судьба. Будильник специально выставлен на шесть утра, так как каждому из нас предстоит работа. Кате нужно на завод, у меня выступление на двух предприятиях, а после обеда обязательное посещение складов, согласно предоставленного списка. На испытательный полигон под Коломну, я к своему большому сожалению, просто не успеваю, так как командировка заканчивается и ровно через сутки я должен быть в расположении части. Можно было бы попытаться продлить ее через канцелярию Пономаренко, вот только смысла в этом нет. Согласно, утвержденного Политуправлением графика, мне, в ближайшее время, предстояло еще несколько посещений столицы. Поэтому поездку за сотню километров в другую сторону придется перенести на более благоприятное время.
За окном поднимался туман, лето заканчивалось, но еще было достаточно тепло. Катя, в коротенькой ночной сорочке, которой больше подходило название майка, выскочила на балкончик, что бы оценить погоду и определиться с выбором наряда. Когда она чуть наклонилась вперед, пытаясь, что-то рассмотреть в глубине двора, мне открылся замечательный вид на стройные ножки и то, что обычно спрятано под одеждой. Удержать себя в руках я не смог, и подкравшись сзади, обнял, прижимая к себе, заодно давая почувствовать готовность к продолжению ночных баталий.
— Тебе, что ночи мало было? — С наигранным недовольством девушка не очень уверенно попыталась выскользнуть из объятий, но быстро сдалась.
В итоге завтрак мы пропустили и торопливо собравшись, поспешили к трамвайной остановке. Ехать нам предстояло в разные стороны. О том, что вечером я уезжаю, и встретиться сможем только на следующей неделе, Катя знала, и расставание вышло вполне спокойным, чему я был только рад. В тайне я опасался яркого проявления женских эмоций, но обошлось. Что ко всему прочему добавило еще один плюс к продолжению наших отношений. Разрываться между Таней и Катей я не собирался, отдавая предпочтение не знаниям и опыту, а молодости и задору. Моего опыта хватит и на двоих, главное, что мои пожелания встречались пусть и немного стыдливо, но с энтузиазмом.
В гостинице, под молчаливым укором чуть ли не всего встреченного по пути персонала, я прошел в свой номер и быстро привел себя в порядок. Позавтракать и тут не удалось, но по другой причине — приехал агитавтобус. Оставалось надеяться на гостеприимство принимающей стороны. Но и здесь не срослось. До обеда, как говорится, маковой росинки не досталось. Коллективы, перед которыми выступали, были в основном женскими и соответственно вопросы их интересовали по большей части связанные с бытом и условиями жизни красноармейцев на передовой и жителей, оставшихся на оккупированной территории. Особое возмущение вызвала информация о курсе обмена рублей на марки, установленные Германским командованием.