Его волк (ЛП)

— Слушайте, хотите перекусить?
Я посмотрела на него, а он склонился вперед и смотрел на дорогу.
— Было бы неплохо.
Его плечи расслабились.
— Ну, насчет «неплохо» не могу ничего обещать. Я бы с удовольствием отвел бы вас в какой-нибудь милый ресторанчик, но боюсь, с Лобо нас туда не пустят.
Я рассмеялась.
— Вы шутите? Вы действительно никуда без него не ходите?
— Думаете, я лгу?
— Ух ты, вы такой чувствительный! Нет, не думаю, но людям свойственно преувеличивать. Мне в том числе. И… ну знаете, поменять свою жизнь так круто…
— Почему в это так сложно поверить? Разве вы никогда не меняли свою жизнь ради кого-то другого? Люди постоянно так поступают. Они поступают так, когда влюбляются. Человеку не хочется быть одному, когда он женат. Женщины постоянно стремятся быть рядом со своими детьми. Я делаю нечто подобное ради животного — почему бы и нет? Мне он нравится гораздо больше тех, людей что я когда-либо встречал. Ну, или скажем, девяносто девяти процентов людей.
Мы поехали в «Воттабургер». Это было так старомодно, как будто мы все еще были подростками и поехали на свидание в забегаловку «драйв-ин». Но это вполне подходило для того гормонального всплеска, что вызвало у меня его присутствие. Желание было столь сильное, что мне уже не хотелось есть, а хотелось его.
Он заказала три гамбургера и один из них скормил Лобо, кусочек за кусочком. Оба они поели, однако я почти не прикоснулась к своему бургеру. Коди посоветовал мне его съесть и сказал:
— Лобо сходит от него с ума.
— Он может его забирать.
— С вами что-то не так?
— Нет!
— Вы не голодны?
Я кивнула
— Молочного коктейля будет достаточно.
— Тогда с помощью этого бургера вы можете закрепить вашу дружбу.
— Всего? Я имею ввиду, булочку и зелень он тоже съест?
— Конечно, если только вы действительно не хотите съесть его сами.
Мне понравилось наблюдать за тем, как волк Лобо ел бургер. Когда я развернулась, вытирая свои пальцы салфеткой, то увидела молодежь из колледжа, которая шла в «Тако Белл» или же «7-Одинннадцать», разумеется пешком, потому что первокурсникам предписывалось жить в кампусе и запрещалось иметь свое авто. Одна из девушек бросила пронзительный взгляд на SUV, когда проходила мимо него, и я узнала в ней свою студентку. Когда же через раскрытое окно она увидела меня, ее глаза расширились. Я не смогла сдержать улыбку и подняла руку в знак приветствия — да, знай, что у твоей скучной учительницы английского есть жизнь и помимо занятий! Но она опустила взгляд и не сделав никакого ответного знака поспешила прочь.
Затем Коди сказал:
— Поехали. Или вы еще чего-то хотите?
— Нет, ничего, — ответила я. Это было правдой, но я надеялась, что мы еще немного посидим здесь и поговорим. Я все еще почти ничего не знала об этом человеке кроме того, что он был счастлив всюду бывать с волком. — Думаю, Лобо будет не слишком счастлив находиться рядом с «драйв-ин» после того, как еда закончилась.
— Да, в особенности, когда он будет чуять запах бургеров, которые будут забирать в другие машины.
— Так что теперь? — спросила я, когда он завел мотор.
— Теперь я отвезу вас к вашей машине, как вы и просили.
Я не хотела, чтобы наше свидание заканчивалось, но напомнила себе, что могут быть и другие. Поэтому, когда мы приехали к кампусу, я пригласила их обоих к себе на ужин завтрашним вечером.
Я ощущала радость Коди как свою собственную, и, наверное, так оно и было.
Я все еще чувствовала себя счастливой на следующий вечер и уже предвкушала ночь, когда получила известие, что Надия Соренко, декан моего факультета, хочет меня видеть. Я не была расстроена даже тогда, когда она жестом попросила меня присесть, и я увидела какое у нее было серьезное выражение лица. И я оказалась полностью не готова к ее первому вопросу.
— Какого рода отношения у вас с Коди Вела?
Я глупо на нее уставилась.
— Что?..
Она наклонилась вперед над своим столом.
— Молодежь называет его человеком-волком. Понимаете, о ком я? Ходят неприятные слухи, что вчерашним вечером вас видели в его машине.
— А что, если и так? — ощетинилась я.
— Какого рода у вас отношения? — повторила она.
Я испугалась, что раскраснеюсь.
— Мы вообще только вчера встретились. Это с трудом вообще можно назвать «отношениями».
Она медленно кивнула.
— Так значит у вас нет никаких деловых отношений?
— О чем вы говорите? Каких деловых? И не мое ли дело, что я делаю в свободное время?
— Нет, если дело касается местного наркоторговца, — сказала она и немного мрачно ухмыльнулась. — Вы не знали? Видимо, нет. А это вам не какие-нибудь веселые шуточки, о которых можно легко забыть. Не испытывайте иллюзий — он может выглядеть как свойский парень, но на самом деле он нарушает закон и связан с организованной преступностью.
Я пыталась сглотнуть, но в горле у меня пересохло.
— Я… я понятия не имела.
— Как вы встретились?
— Я увидела его волка. Думаю, он прежде всего меня прежде всего и заинтересовал.
— Его волк, — сказала она и покачала головой. — Вроде как волк. Как я думаю, это просто наполовину койот, наполовину немецкая пастушья. Но молодежь верит его историям, что это дикий волк, что он нашел его еще волчонком в лесу после того, как охотники перебили всю остальную стаю или же тот спас ему жизнь, когда напала пантера… Какую из них он рассказал вам?
— Он не рассказывал мне ничего подобного.
— Надеюсь, что вы не столь легковерны, как ваши студенты. Они думают, что Большая Чаща — не просто несколько оставшихся участков леса, а первородное и магическое место, где полно волчьих стай, диких котов, вымерших птиц, а также призрачных огоньков и волосатых снежных людей, — сказала она, после чего ее интерес ко мне угас, она вздохнула и посмотрел на экран своего компьютера. — Ну хорошо, Кэтрин. Теперь, когда вы знаете, кто он, то будете настороже. И если еще когда-нибудь увидите его на кампусе, то вызовите охрану.
Полчаса спустя я ушла из кампуса, зашла в продуктовый магазин и купила там три стейка, картошки, фасоли, бутылку вина, сыра, крекеров, винограда, замороженных чизкейк… Я поняла, что у меня нет номера Коди, следовательно, я не могу отменить ужин, и по крайне мере должна дать ему шанс оправдаться. Может, он все сможет объяснит, например, что он под прикрытием работает на УБН [6], что он стал жертвой подлога…
Одним словом, я всячески занималась самообманом.
Когда я увидела его машину, то вышла из трейлера и остановилась, скрестила руки на груди, пытаясь сдержаться. Лобо мгновенно почуял мой настрой, он залез обратно в машину и принялся смотреть на Коди. Тот же не понимал, что происходит, и когда он подошел ко мне близко, то замедлился, а его улыбка и беспечность исчезли.
— Что случилось?
Я пересказала ему то, что услышала от своей начальницы.
Он не стал увиливать, выходить из себя, отрицать обвинения, и от этого стало еще тяжелее. Он просто процедил сквозь губы:
— Так ты не знала?
— Как будто бы иначе я бы села в машину и отправилась на прогулку с наркоторговцем.
Он вздохнул.
— Ты хороший человек. Мне в жизни не так часто попадались хорошие люди.
— Я больше не могу тебя видеть.
— Я понимаю, — сказал он, однако не сдвинулся с места и остался стоять там, где и стоял. Где-то позади Лобо издал долгий печальный вой.
— Пожалуйста, уходи.
Он поднял глаза.
— Я делал плохие вещи. Многие скажут, что это делает меня плохим человеком. Но… я могу изменится. Если я перестану продавать наркотики, порву с людьми, на которых работаю, пообещаю вести честную жизнь — ты дашь мне еще один шанс?
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, испуганно отшатнувшись.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Я хочу быть с тобой.
— Я тоже хочу быть с тобой, — быстро ответила я. — Но только если ты сперва на самом деле исполнишь свое обещание. Я не могу просто поверить тебе на слово, что ты тут же все бросишь. Каждому должно быть ясно, что ты больше не преступник, иначе я потеряю свою работу.