Дочь химеролога (СИ)

Старик, сделав резкий шаг вперед, вдруг попытался опуститься на одно колено, но был подхвачен Даниэлем, который, поморщившись, быстро сказал:
— Не надо, «обычная форма» более чем достаточна, прошу вас, друг мой!
Поднявшись, старик отступил и согнулся теперь уже в очень низком поклоне:
— Простите, Ваша Светлость, недостойного, будет исполнено!
— Ну что вы, не думаю, что ваше достоинство, когда-либо подвергалось сомнению. И да, мне действительно стоит представить своих спутников.
Выдержав небольшую паузу, папа продолжил, сделав соответствующие движения рукой в нашу с травницей сторону:
— Леди Кайнэ де Миноли и моя… дочь Элинэ Люцифиано!
…
Если на фамилию девушки старик лишь удивленно приподнял брови, то после следующего представления застыл, растерянно переводя взгляд с меня на Даниэля и обратно. Постепенно, его первоначально вспыхнувшее недоверие стало меняться на удивление и радость, еще большую, чем когда он узнал папу. Наконец, справившись со своими эмоциями, старик воскликнул:
— Ваша Светлость, это самый счастливый момент в моей жизни!
И уже обращаясь к нам с Кайнэ, причем поклон в мою сторону был гораздо глубже:
— Прошу простить меня, леди, миледи, за первоначально неподобающее обращение. Позвольте нам представиться, граф Жан Батист Д’Анюа и моя супруга Регина.
…
Надо было что-то отвечать и я, собравшись с силами, проговорил:
— Это я прощенье просить, неподобающий вид, позволить усомниться. Рад встреча с вами.
Наверняка сказал не совсем правильно, но на пятом уровне, время и род определяются не окончаниями слов, а интонацией и ударением. И хотя с этим у меня тоже проблемы, фразу, судя по ободряющим эмоциям со стороны папы, построил верно. Даниэль же, сразу перехватил инициативу и произнес:
— Увы, у моей дочери есть небольшие проблемы с речью, из-за… травмы. Ничего серьезного и скоро она окончательно выздоровеет. И извините, друг мой, но времени у нас очень мало, поэтому я бы хотел сразу перейти к тому делу, что привело меня сюда. Причем, думаю, вы уже понимаете, что нужно выполнить?
Жан, резко подобрался, еще раз внимательно оглядел нас с Даниэлем, и потом утвердительно ответил:
— Да, теперь я понял. Но почему вы не обратились напрямую в регистрационную палату или даже просто не направили документы нарочным? Я уверяю, что решение было бы положительным и вынесено в кратчайшие сроки!
— Не сомневаюсь, Жан, тем не менее, есть необходимость пока не предавать огласке данный факт. Ведь насколько я помню, вы же по-прежнему, как почетный глава службы Регистра имеете право единоличного внесения данных о ребенке с официальным подтверждением от поручителя и свидетелем благородного происхождения? Необходимый пакет документов я уже подготовил.
— Да, конечно! Раз таково решение Вашей Светлости, обсуждать его недостойно и я смиренно прошу проследовать за мной.
…
Помещение, в которое он нас привел, оставив супругу за дверями, сразу же захватило мое внимание, и только требование соблюдать этикет, заставило подавить сильное желание завертеть головой. Все стены до самого потолка были в полках, полностью заставленных книгами и заложенных кипами свитков, причем чувствовался тщательно поддерживаемый порядок. В центре стоял большой стол, также весь в бумагах, разложенных на аккуратные стопки. Дождавшись, когда мы опустимся на стоявшие посередине большие и мягкие кресла, старик принял с поклоном тубу с документами, и сев за стол стал внимательно их изучать.
Я, тем временем, все же осторожно огляделся, пребывая в восхищении от увиденного в этой комнате. Вспомнил, что так и не попал в библиотеку замка и дал зарок, по приезде уговорить, нет, потребовать папу туда меня отвести. Потом бросил взгляд на Кайнэ, которая сидела, вся подобравшись, и по ощущениям по-прежнему нервничала. Увы, взять ее за руку было не по этикету, пришлось сдержаться. Кстати, интересно, я и не подозревал, что она благородная леди! И почему тогда работает простой травницей? Надо будет обязательно выяснить.
Неожиданно со стороны стола раздался судорожный вздох. Жан сидел, слегка выпучив глаза и с эмоциями сильного изумления и растерянности, переводил взгляд со свитка, который держал в руке, на Даниэля и обратно. Затем прокашлявшись, осторожно спросил:
— Ваша Светлость, но это же… Простите, вы уверены, что правильно все оформили?
— Не сомневаюсь, — безмятежно улыбнулся ему в ответ папа. По связи четко чувствовалось удовольствие и даже наслаждение происходящим, однако, струна глубоко внутри него напряглась еще сильнее.
— Но это же, означает…
— Да, я знаю, что это означает и подумал о последствиях!
Старик, нервно посмотрел на меня, пытаясь что-то разглядеть, потом опять на Даниэля. Затем как-то обреченно произнес:
— Великодушно прошу прощенья, Ваша Светлость, но подобную запись в Регистр можно сделать только через подтверждающий артефакт. Несмотря на все документы, без этой, обычно формальной процедуры ничего не получиться. Даже с учетом того, что поручителем выступил, достойнейший и честнейший человек, обладающий равным с вами титулом, Анри Леардо. Тут я бессилен.
— Так давайте ее проведем.
— Вы уверены?!
— Да!
Спустя небольшое время, Даниэль прервал повисшее молчание и мягко сказал:
— Успокойтесь Жан, она действительно пройдет.
…
Я растерянно слушал их разговор, пытаясь понять, что происходит и чего там такого в этих бумагах намудрил папа, что старика чуть удар не хватил. Тем временем Жан, покряхтев и покачав головой, поднялся из-за стола и подошел к небольшому предмету укрытому тканью, который стоял на возвышении в углу. До этого я лишь вскользь обращал на него внимание, подумав, что это какая-то задрапированная статуя.
Под тканью оказался странный матовый шар черного цвета, находящийся на круглом каменном постаменте. То, что произошло дальше, было для меня полной неожиданностью. Когда Жан, с небольшой паузой, опустил на артефакт руку, раздался мелодичный звон и монотонный женский голос, используя слова пятого уровня, произнес:
— Система регистрации активирована. Право на осуществление изменений подтверждено. Ожидание ввода.
После чего над шаром появилось какое-то зеленое свечение, а сам он стал странно ощущаться. Старик посмотрел на нас и как-то неуверенно сделал приглашающий жест рукой:
— Тогда… прошу вас.
Даниэль, кивнув мне, направился к артефакту. Чуть помедлив и пребывая в шоке от происходящего, я подошел. Папа возложил на шар руку. Звон раздался опять и голос, не меняя интонации, проговорил:
— Внимание, распознание проведено, глава рода Люцифиано, герцог Даниэль Люцифиано.
Повинуясь жесту папы, я осторожно приложил свою ладонь. На ощупь шар был гладким и прохладным. Неожиданно руку как будто чем-то обожгло, затем кольнуло, но я сдержал порыв ее отдернуть, с интересом ожидая, что будет дальше. Что ж, артефакт не подвел, выдав:
— Внимание, неизвестная сигнатура. Анализ. Успешно. Обнаружен вероятный родственник герцога Даниэля Люцифиано.
— Зарегистрировать.
— Требуется подтверждение.
Жан нервно вздохнул, тоже приложил ладонь, прокашлялся и как-то торопливо произнес:
— Подтверждаю.
— Принято. Введите личные данные.
Даниэль улыбнулся, затем посерьезнел, посмотрел на меня, выдохнул и, четко проговаривая слова, сказал:
— Имя: Элинэ, второе имя (небольшая пауза)… Сатинэль. Возраст: Двенадцать лет. Дата рождения: … дня …месяца… года. Пол: женский. Степень родства: дочь.
— Принято… (голос в точности произносит предыдущую фразу). Активируйте регистрационную метку.
Старик, стоявший в полной прострации, неожиданно опомнился и подорвался к своему столу, на ходу бормоча:
— Как же я забыл. Нужно взять. Пусть и «пустышка», но артефакт примет…