Принцы демонов. Умирающая Земля. Хроники Кадвола. Планета приключений. Книги 1 - 16 (СИ)
По группе пробежал шепоток. Одни, казалось, были согласны со сказанным, другие — сомневались. Очень плотный мужчина недовольным голосом сказал:
— Все это очень хорошо, но мы уже заплатили за представление, не терять же нам даром эти деньги!
— Более того, — сказал другой, — их тысячи! Если мы выкупим этого старика с его рыбкой, то на его место придет другой; нам что, надо будет выкупать и другого, который, может быть, в свое время вырезал птичку? Так может продолжаться без конца!
— Как вы все знаете, я очень милосердный человек, — сказал старший группы, — к тому же я являюсь старостой церкви, но все равно я склоняюсь в сторону практичности. Насколько я понимаю, этот процесс не предусматривает каких-то болезненных или извращенных явлений, а рассчитан на быстрое умерщвление. Предложение брата Джанкупа делает ему четь, и я бы предложил, чтобы он по возвращении домой проявил такую же заботливость по отношению к своим соседям и поберег бы свое рвение для нашей паствы.
Признательное хихиканье было ему ответом. Старший группы обратился к Фадеру:
— Может быть ваша группа согласна присоединиться к нам для представления «Сообщающиеся сосуды»? Для двух групп затраты с одного участника существенно уменьшатся.
— А какова на самом деле плата за это представление? — поинтересовался Арлес.
После недолгого подсчета Фадер объявил:
— Цена будет пять солов с участника. Это стандартная цена, — на поднявшийся хор возмущенных голосов он вскинул руки и заявил, — Никаких скидок: цены фиксированы!
— После такого финансового шока мне действительно надо что-то успокаивающее, — хрипло хихикнул Арлес, — Я участвую, не смотря, на дороговизну.
— Я тоже, — заявил Клойд, — А как ты, Даунси?
— Я не собираюсь ничего пропускать. Я иду.
— Я тоже присоединяюсь, — поддержал их Кайпер.
— Это отвратительно, — возмутился Утер Оффоу, — Я не хочу иметь с этим ничего общего.
— Ровно как я, — согласился с ним Глауен.
Шугарт тоже отказался принимать участие в этом мероприятии, а Джардайн после недолгих размышлений решил присоединиться, как он сказал «из чистого любопытства». Кеди явно был в нерешительности, его круглое румяное лицо выражало то одну эмоцию, то другую. Наконец, чувствуя на себе пристальный взгляд Глауена, он довольно мрачно сказал:
— Это не для меня.
Пока Фадер собирал необходимые пять солов с участника, Глауен случайно заметил неоконченную деревянную рыбку.
— Можно посмотреть? — спросил он, указывая на безделушку.
Старик протянул ему фигурку, кусок деревяшки длинной с ладонь. Голова и половина туловища были выполнены с мельчайшими деталями. Подчиняясь неожиданному порыву он попросил:
— Продайте ее мне.
— Она ничего не стоит, ведь она даже не закончена. После моей смерти ее просто выкинут на помойку. Можете забрать ее просто так.
— Спасибо, — сказал Глауен. Уголком глаза он заметил, что Фадер внимательно наблюдает за ним и добавил, — В Йипи-Тауне нет ничего бесплатного. Вот вам монета за потраченный труд. Согласны?
— Хорошо, как вам угодно.
Глауен заплатил монету и взял наполовину законченную фигурку рыбки. Он заметил, что Фадер тут же отвернулся.
— Представление пора начинать! — громко крикнул гид Ладдаков, — Поднимайся, старик! Тебе придется изрядно потрудиться, чтобы суметь насладиться сегодняшним ужином.
Фадер вместе с Кеди, Утером, Шугартом и Глауеном остались ждать на галерее. Остальные вошли в помещение, где было смонтировано странное сооружение: два стеклянных цилиндра соединенные друг с другом системой трубок. Престарелые гладиаторы были опущены каждый в свой цилиндр, после чего у них над головами захлопнулись крышки.
В каждый цилиндр начали подавать воду, уровень которой поднимался все выше и выше. При помощи рычага каждый из гладиаторов мог перекачивать воду из своего цилиндра в цилиндр противника. По началу оба гладиатора казались довольно апатичными, но когда вода дошла им до талии, они начали сначала спокойно, а потом все более энергично действовать рычагами. Престарелый гладиатор в одном из цилиндров оказался более жизнелюбивым и стойким, чем его противник; очень скоро он сумел добиться того, что голова старика, который вырезал рыбку скрылась под водой, тот несколько раз в отчаянии бросился на стеклянную стенку, а затем захлебнулся. Представление закончилось.
Участвующие в представлении Дерзкие Львы вернулись на галерею.
— Ну как? — спросил Кеди.
— Если считать это спокойной смертью, то с меня достаточно, — глухо сказал Джардайн.
— Пойдемте, время не ждет, — резко сказал Фадер, — На базар. Все цены фиксированы, так что не вздумайте торговаться. Пожалуйста, держитесь все вместе, потеряться там очень легко.
По эстакадам, галереям, проходам и мостам, мимо мелькающих тут и там работающих людей, которые собирали водоросли, очищали и разделывали моллюсков, обрабатывали бамбук, плели матрасы и занавески из гибких ветвей, Дерзкие Львы добрались до базара; строения с низеньким потолком битком набитое маленькими лавочками, в которых йипи всех возрастов и обоих полов выставляли и продавали изделия из дерева, металла, ракушек, стекла, керамики и плетеных веревок. В других лавочках были выставлены ковры, материалы, куклы и сотни всевозможных диковинок.
Но у Дерзких Львов уже пропало всякое желание делать покупки. Фадер заметил их настроение и сказал:
— А теперь мы пойдем во Дворец музыки, там вы можете наслаждаться, без дополнительной оплаты.
Во Дворце музыки пожилые мужчины и женщины сидели в отдельных кабинках, играли на разных музыкальных инструментах и пели меланхоличные песни, перед каждой кабинкой стоял глиняный горшочек, в котором лежали монетки, очевидно брошенные туда тему, на кого произвела впечатление музыка обитателя кабинки. Шугарт Ведер разменял сол на мелкие монетки и кидал их во все горшочки не обращая внимания на музыку. Кеди спросил одного из музыкантов:
— На что вы расходуете собранные деньги?
— На то чтобы тратить остается не так уж и много. Более половины уходит на налоги, а остальное на кашу. Я не пробовал рыбы уже лет пять.
— Печально.
— Да. Скоро меня заберут в престарелые гладиаторы. Вот тогда и закончится моя музыка.
— Ну, идемте, — поторопил их Фадер, — Время выходит, если, конечно, вы не захотите получить дополнительное выступление за отдельную плату.
— Это мало вероятно.
Когда они вернулись в отель, Фадер сказал:
— Ну, а теперь в отношении чаевых, думаю, десять процентов будет ничтожно и мизерной суммой.
— А может быть, — возразил Шугарт, — после того как ты отказался нас вести в купальную башню и выбросил меня в канал об этом не может быть и речи?
— Речи могут быть очень разные. Например, вас может очень удивить то, что вы едите за ужином.
— Очень убедительно. Хорошо. Ты получишь свои десять процентов и можешь думать о нас все, что угодно. Честно говоря, меня так же волнует твое мнение обо мне, как и тебя мое о тебе.
Фадер даже не удосужился что-либо ответить. Чаевые были отсчитаны и Фадер принял их с холодным кивком.
— Вы собираетесь во Дворец Кошечки?
— Да, но попозже вечером.
— Вам потребуется гид.
— Зачем? Дорога ясно отмечена указателями.
— Должен вас предупредить, что если вы пойдете пешком самостоятельно, то вас могут ограбить! Они выскакивают из боковых проулков, через мгновение вы уже на земле и ваших денег не осталось и в помине. Для пущей убедительности вас пнут пару раз в лицо и грабители исчезнут. На все это уходит не более полуминуты. Но они не посмеют этого сделать, если вы защищены гидом. Мои расценки не выше других, зато вы спокойно и уверенно доберетесь до Дворца Кошечки.
— И каковы же твои расценки?
— Девять человек, девять солов.
— Я поговорю этот вопрос со своими друзьями за обедом.
В небе низко висела Сирена, собравшись на террасе Дерзкие Львы уселись за столиком, как раз напротив того места, где качался у причала «Фараз».