Обольщение в красном

Возвысив голос, Уиттонбери приказал им остановиться, а затем сказал:
– Что бы ни случилось, вы всегда останетесь моими друзьями!
Удивленные, совершенно запуганные, Кеннингтон и Саймс-Уилверт прибавили шагу и покинули сад.
Морган скривился и пошатнулся.
– Помоги мне сесть, Себастьян, – попросил он. – Только побыстрее, иначе я упаду и увлеку за собой твою жену.
В саду наступила тишина, нарушаемая лишь весенними шумами и легким шорохом ее шагов. Одрианна брела по каменной дорожке, вспоминая каждое мгновение этой драмы, неожиданно разыгравшейся перед ее глазами. Себастьян ушел в дом со своим братом. Вероятно, им необходимо потолковать с глазу на глаз.
Одрианне тоже было нужно поговорить кое с кем. Завтра же она отправится к матери. Та заслуживает того, чтобы узнать, что ее преданность отцу не была напрасной.
Одрианна стала вспоминать прошлое. Воспоминания больше не вызывали у нее гнев или страх. И ей не хотелось плакать. Она представляла отца в лучшие времена, и это доставляло ей радость, а не боль. После признания друзей Моргана ее душа обрела удивительный покой. Маркиз был прав, когда говорил, что эти двое мужчин никогда не были хорошими лгунами. И они сказали правду, когда оправдали ее отца, в этом она была уверена.
Сейчас она снова словно увидела отца. Он смотрел на нее с теплотой и улыбался. Но постепенно его образ растаял перед ее внутренним взором.
Позади нее раздались шаги. Одрианна и не заметила, когда Себастьян вернулся в сад. Он взял ее за руку, и они пошли вперед, вместе наслаждаясь обретенным покоем.
– Твой дар был еще более ценен, чем я мог предположить тогда, – промолвил он. – Морган ведь во всем тебе признался, не так ли?
Она кивнула.
– Он хотел, чтобы ты все знал, чтобы я все тебе рассказала, – призналась Одрианна. – Но я не могла. Я надеялась, что ты найдешь способ помочь ему избежать неприятностей. Однако если ты все знаешь наверняка, то честь, возможно, не позволит тебе этого сделать.
– Я хотел бы попробовать, но он не позволил. – Себастьян печально улыбнулся. – Морган спросил об этом немецком докторе. Как только мы поставим его на ноги, он хочет уехать. Разумеется, только после того, как дело будет закончено и расставлены все точки над i. А потом он позвал маму.
Одрианна подняла глаза на окно библиотеки Моргана. Интересно, леди Уиттонбери будет в восторге, узнав, что наследник ее мужа возвращается к нормальной жизни и вновь обретает власть? Или, напротив, она огорчится из-за того, что вместе с его возвращением к власти ее собственное влияние уменьшится?
– Мне кажется, он держался молодцом, – сказала она. – К тому же в конце он сказал своим друзьям добрые слова.
– Они были рядом, когда все о нем забыли, – промолвил Себастьян. – Он не оставит их. – Себастьян заключил жену в объятия. – Я рад, что твоему отцу вернут доброе имя. Рад за тебя, за себя и за нашу любовь. И еще я благодарен тебе за то, что ты верила в отца тогда, когда не верил никто.
– Благодарен? – удивилась Одрианна.
– Если бы не твоя решимость, то ты бы ни за что не поехала в ту ночь в Брайтон. И я бы никогда не встретил тебя и не украл у тебя тот первый поцелуй.
– Вместо этого ты украл бы его у другой женщины и остался бы вполне доволен, – поддразнила его Одрианна.
– Это было бы совсем другое дело.
– Ты настоящий обольститель, – улыбнулась она. – Однако это не означает, что я не одобряю твою лесть.
Себастьян улыбнулся своей чарующей улыбкой. Голова у Одрианны, как обычно, пошла кругом, но неожиданно лицо мужа стало серьезным.
– В ту ночь ты привела меня в полное смятение, – проговорил Себастьян. – Это было неожиданно. И пока мы ждали мирового судью, мне пришло в голову, что, образно выражаясь, твой поцелуй навсегда меня изменил. Поэты утверждают, что важные поцелуи способны творить такие чудеса.
На сей раз это не было лестью. Тон у Себастьяна был иным, поэтому Одрианна не засмеялась и не стала подтрунивать над ним.
– Я буквально растворилась в этом поцелуе, – призналась она. – Было так трудно ненавидеть тебя после этого.
– Но ты старалась?
Она рассмеялась:
– Да!
– Что ж, по крайней мере ты никогда не считала меня скучным, – усмехнулся Себастьян.
Одрианна обняла мужа за шею.
– Никогда! И сейчас я люблю тебя так сильно, что не могу выразить свою любовь словами. Поцелуй же меня, любимый, чтобы я могла выпустить из себя хотя бы часть этой любви, прежде чем взорвусь от того, что она переполняет меня.
Себастьян выполнил ее просьбу, и это был тот поцелуй, о котором могут говорить поэты. Поцелуй, который не забывается до конца дней.