Из заметок «В связи с великим землетрясением»
Рюноскэ Акутагава
Из заметок «В связи с великим землетрясением»
Я благонамеренный гражданин. Но Кикути Кану, на мой взгляд, этого качества недостает.
Уже после того как было введено чрезвычайное положение, мы с Кикути Каном беседовали о том о сем, покуривали сигареты. Я говорю «беседовали о том о сем», но, естественно, наш разговор вертелся вокруг недавнего землетрясения. Я сказал, что, как утверждают, причина пожаров – мятеж взбунтовавшихся корейцев. «Послушай, да это же вранье», – закричал в ответ Кикути. Мне не оставалось ничего другого, как согласиться с ним: «Да, видимо, и в самом деле вранье». Но потом, одумавшись, я сказал: «Говорят, что эти корейцы – агенты большевиков». – «Послушай, да это же в самом деле чистое вранье», – опять стал ругаться Кикути. И я снова отказался от своего предположения: «Может, и в самом деле вранье».
На мой взгляд, благонамеренный гражданин – это тот, кто безоговорочно верит в существование заговора большевиков и взбунтовавшихся корейцев. Если же, паче чаяния, он не верит, то обязан сделать вид, будто верит. А этот неотесанный Кикути Кан и не верит, и не делает вида, что верит. Такое поведение следует рассматривать как полную утрату качеств благонамеренного гражданина. Являясь благонамеренным гражданином и в то же время членом отряда самозащиты, я не могу не сожалеть о позиции, занятой Кикути.
Да, быть благонамеренным гражданином – нелегкое дело.
Сентябрь 1923 г.