Звёздные врата. Пять чувств. Триллиум. Сборник. Кн. 1-13.

С облегчением переведя дух, Майкайла вскочила на ноги и наткнулась на Файолона, который не слишком галантно схватил ее, втащил в лодку и оттолкнулся шестом от берега. Самообладание начало возвращаться к девочке лишь тогда, когда они оказались на середине реки. Но и после этого она еще долго оплакивала Транео. Думал ли он, что умрет такой страшной смертью?
— Я так понимаю, что… что это был скритек, а эти похожие на камни шары — яйца скритеков, — прервал молчание Файолон.
Квази, сидевший во второй лодке и державшийся рукой за корму, мрачно подтвердил догадку мальчика. Майкайла бросила взгляд на берег.
— Я молу поладить со взрослым скритеком, но не с этой штуковиной. Чем ближе с ними знакомишься, тем меньше симпатий они вызывают, — заметила она. — А уж так близко, как сегодня, я никогда больше не намерена с ними общаться. Если это ты, Файолон, запустил камень — спасибо; думаю, ты спас мне жизнь. Что же нам теперь делать?
— Мне кажется, стоило бы вернуться к развалинам, — не без дрожи в голосе сказал Файолон. — Лучше уж иметь дело со странными голосами, чем с вылупившимися скритеками.
— Согласна, — ответила Майкайла. — Вы только взгляните, что там творится.
На берегу раскачивались и трескались все новые и новые яйца. Лишь только очередная личинка появлялась на свет, как ее свежевылупившиеся старшие братья, скрежеща смертоносными челюстями, наваливались сверху и рвали ее на куски. Вскоре весь берег покрылся сплошной массой грызущихся и разрывающих друг друга личинок, обрызганных и перемазанных мерзкой грязно-зеленой кровью. Путешественники с отвращением отвели глаза от берега.
Плоскодонки стремительно неслись вниз по течению. Файолон стоял у руля, а Квази по-прежнему держался за корму, не давая лодкам разойтись. Майкайла, все еще немного дрожа, стала ему помогать. Разумеется, ей и раньше доводилось видеть печально известных топителей, но со всеми встречавшимися ранее можно было объясниться. А вот создания, которых нельзя ни в чем убедить, ибо они вообще слов не понимают, — это совсем другое дело!
Майкайла с Файолоном почти одновременно проснулись на самой заре, готовые исследовать развалины. У Квази эта затея не вызывала энтузиазма. Но оставаться одному ему тоже не хотелось, и поэтому оддлинг, скрепя сердце и не переставая ворчать, отправился вместе с подростками.
Они осторожно пробирались по заросшей тропинке тянувшейся к развалинам, высматривая по дороге камневидные яйца, но не нашли ни одного.
— Наверное, эти яйца можно встретить только выше по течению, — заметил Файолон.
— Будем надеяться, — мрачно ответил Квази.
— Я не чувствую тут никакой опасности, — сказала Майкайла и обернулась к оддлингу. — Квази, ты говорил что приходившие сюда слышали голоса. А что было потом? Кто-нибудь из них пострадал?
— Любой здравомыслящий оддлинг, принцесса, — язвительно отозвался Квази, — сразу повернет назад, заслышав странные голоса.
— Другими словами, — подытожила Майкайла, — здесь ни с кем никогда ничего не приключалось?
— По крайней мере, мне об этом неизвестно. — Судя по тону, Квази не разделял оптимизма девочки.
— Во всяком случае, пока ничьих скелетов мы не обнаружили, — бодрым голосом произнесла Майкайла.
— Глядите! — воскликнул Файолон так неожиданно, что Майкайле сперва показалось, будто он и впрямь нашел скелет. — Вон то здание впереди — оно смотрится как новенькое!
Дети рванулись вперед, и Квази недовольно поспешил за ними.
Здание действительно было целехонько, и как только они переступили порог, голоса, о которых говорил Квази, дали о себе знать.
— Они не звучат угрожающе, — заметила Майкайла, остановившись и прислушиваясь.
Файолон сосредоточился.
— Я думаю, они говорят одно и то же на разных языках — какое-нибудь приветствие или, может быть, объявление. Обрати внимание на ритм и интонации. Чувствуешь, как они похожи?
Майкайла слушала до тех пор, пока голоса не затихни, а потом сокрушенно покачала головой:
— Видимо, у меня не тот слух, что у тебя, Файолон. но ты наверняка прав. Пройдемте, господин музыкант, посмотрим, не найдется ли тут для вас еще одного музыкального ящичка. — Она взяла его под руку и потащила в глубь здания.
Здание было каменным, с просторными комнатами и большими решетчатыми окнами, сплошь увитыми снаружи виноградной лозой, что не служило, однако, препятствием для солнечного света.
— Видимо, здесь была школа, — предположила Майкайла, когда они проходили через комнату, заставленную столами и скамейками.
— Или театр. — Файолон провел ее в следующее помещение. — Смотри, скамейки поднимаются рядами вокруг сцены.
— Да, — согласилась девочка. — Это похоже на тот театр, что я видела на рисунке в одной книжке. Но ведь и школа могла иметь собственный театр?
— Тогда это была очень богатая школа, — заметил Файолон.
— Может, по сравнению с нами Исчезнувшие были богачами, — сказала Майкайла. — Кое-какие вещи, наверняка служившие им всего лишь забавными безделушками, для нас просто бесценны. — Она ткнула пальцем в маленькую комнатку за сценой. — Думаю, это что-то вроде кладовки, но тут слишком темно. У тебя есть фонарик?
Светильник и огниво ей протянул Квази, хотя и с большой неохотой. Пробурчав при этом, что кое-какие вещи, возможно, не предназначены для яркого света.
Майкайла пропустила мимо ушей его слова и лишь поблагодарила за фонарь. Они с Файолоном вошли в комнату и разинули рты от удивления. Тут было полно вешалок, полок и шкафов. Майкайла тут же принялась исследовать их, а мальчик вернулся в главное помещение театра взять у Квази еще один фонарь. На первой полке оказалось много масок, стилизованных, но, судя по форме и цвету, несомненно изображавших человеческие лица. В масках были проделаны дырки для глаз через которые можно было смотреть, и еще по одному небольшому отверстию на месте рта — явно для того, чтобы дышать и говорить. Возле полки стояла вешалка с костюмами, но когда Майкайла попыталась снять один, от ее прикосновения он рассыпался на куски.
— Что я натворила! — ахнула она в испуге.
Файолон взял у нее фонарь, зажег от него свой и начал ощупывать лоскутки костюма на полу. Они продолжали расползаться в руках.
— Ничего ты особенного не сделала, Майка, — ободрил он. — Это какая-то разновидность шелка, а шелк с годами ветшает. Теперь стоит к нему лишь чуть-чуть прикоснуться, и он разлезется.
— Понимаю, — вздохнула Майкайла. — И все же тяжело сознавать себя разрушительницей исторических ценностей.
— К таким вещам нельзя прикоснуться, не повредив их, — спокойно повторил Файолон. — А теперь я хочу заглянуть в шкафы. Если в этой комнате и есть музыкальные ящички, то в одном из них.
— Иначе б мы их услышали, — согласилась девочка и предложила: — Давай я быстренько осмотрю остальные вешалки, а потом займусь шкафами с противоположной стороны, и мы встретимся посередине.
Файолон промычал что-то в знак согласия и начал методически открывать шкафы один за другим. Майкайла осмотрела оставшиеся костюмы, стараясь их не задеть, и подошла к полке, заваленной серебряными шариками размером с ноготь ее большого пальца. Каждый шарик был снабжен колечком, и к нему крепились разноцветные ленточки из какого-то необычного материала, которого Майкайле еще не доводилось видеть. Судя по длине ленточек, они служили подвесками, и каждой из них, видимо, соответствовала другая, парная первой. Майкайла коснулась одного шарика пальцем, и он тихонько зазвенел, раскачиваясь.
Звук был слабым, но он сразу привлек внимание Файолона.
— Что ты там нашла? — полюбопытствовал он, подходя ближе.
— Не знаю, — сказала Майкайла. — Но они хороши, правда?
Файолон принялся проверять звучание шариков.
— Каждый звук помечен своим цветом, — машинально отметил он.
— Мне нравится вот этот. — Майкайла взяла один из той пары, в которой были зеленые ленточки, и повесила себе на шею. — Видишь, — сказала она, надевая второй Файолону, — нам все-таки попалось что-то музыкальное.