Называй так (СИ)

   
  – Глотай, сученыш! – насильник чуть подался назад, позволяя проглотить. Макс с трудом сглотнул, что смог, и перевел дыхание, ощущая, как по подбородку течет.  
   
  – Ну-ка, – Дик, поняв, что пришла его очередь, подошел совсем близко и, издеваясь, провел концом своего члена по губам мальчишки. – Ты неплохо умеешь делать приятное взрослым дядям.  
   
  К глазам подступили слезы. Но Макс снова послушно открыл рот. Этот кончит быстрее, он уже почти готов. 
   
  Так и произошло. Правда, глотать Дик не заставлял. Он в последний момент отстранился и кончил на лицо, забрызгивая спермой и зажмуренные веки, и лоб...  
   
  Макс получил еще пару тычков – правда, они уже были не столько болезненными, сколько унизительными, и мужчины, обмениваясь нелицеприятными комментариями, ушли.  
   
  Несколько секунд мальчишка сидел в полной прострации, упершись трясущимися руками в колени. В глазах щипало. Он судорожно ощупал спрятанную под курткой банку и подполз к стене, где намело немного снега. Зачерпнул его в пригоршню и с ожесточением принялся оттирать с лица сперму. 
   
  На дорогу до родного подвала ушло минут пятнадцать. Макс дошел бы и быстрее, если бы не подгибающиеся ноги и боль в груди – приложили сильно, и болеть будет еще очень долго.  
   
  Привычные девять стертых ступеней, застарелая вонь и холод. Странно, что дед не растопил железную печурку, что они вместе приволокли со свалки еще лет пять назад.  
   
  Макс с трудом затворил за собой тяжелую железную дверь и спешно щелкнул зажигалкой – керосинка не горела. Может, Маркус куда-то ушел?  
   
  Мальчишка полуощупью добрался до расшатанного хлипкого столика, подкрутил фитиль лампы и поднес зажигалку. Благо, керосина у них было много – Макс не так давно нашел полную десятилитровую канистру.  
   
  По помещению разлился трепещущий неверный свет. 
   
  То, что произошло непоправимое, Макс понял сразу: Маркус неподвижно лежал на своем матрасе, сложив руки на животе. И его выцветшие глаза были открыты. Равнодушно смотрели в переплетение труб на потолке.  
   
  За свою короткую жизнь мальчишка не раз видел мертвых. Тот же равнодушный взгляд и полная неподвижность.  
   
  Он медленно, все еще не веря в произошедшее, подошел к лежанке и опустился на колени.  
   
  – Деда... – голос сорвался. – Дедушка... Я ведь тушенку нес...  
   
  Больше сдерживаться Макс не мог. Он уткнулся в холодную твердую грудь Маркуса и зарыдал, чувствуя, как макушку щекочет его длинная борода.  
   
 А потом кто-то погладил его по голове. Осторожно, как-то... неумело. Но прикосновение было почти нежным. Мальчишка вздрогнул, вскинулся, распахивая глаза. И замер: перед ним стоял Хищник. В полной боевой экипировке, при оружии.
 – Слезы – плохо, – шершавый теплый палец прошелся по щеке. – Почему плачешь?
 – Это сон, – Макс зло стер слезы. – И я не плачу.
 – Сон? – Хищник склонил голову набок.
 – Когда люди спят, они видят сны, – мальчишка шмыгнул носом. – Воспоминания или просто...
 – Во сне нужно держать разум в чистоте, – поучительно сказал Хищник.
 – Если бы я умел, то держал бы, – огрызнулся Макс.
 – Я научу, – когтистые пальцы осторожно убрали со лба волосы, и от этого прикосновения по телу вдруг прокатилась волна странной сладкой дрожи. Макс даже испугался такой своей реакции.
 – Как? – голос сел, и мальчишка едва узнавал его.
 – Это просто. Нужно понять вот здесь, – Хищник коснулся виска. – Как будто мертвый. Сначала думать только об этом. А потом надоест. И ничего не останется.
 – Понятно, – Макс кивнул, хотя ровным счетом ничего не понял.
 – Со временем поймешь, – пообещал Хищник. – Я ухожу. Ты останешься тут. Наружу не выходить.
 – Не очень-то и хотелось, – независимо буркнул Макс, пытаясь скрыть страх. Оставаться одному не хотелось. Тем более, зная, что все вокруг кишит жуткими тварями с кислотой вместо крови.
 – Человек не должен бояться, – тяжелая ладонь вдруг легла на плечо. – Они не придут. Не учуют. Здесь безопасно.
 – Я не боюсь, – мальчишке отчаянно не хотелось, чтобы Хищник уходил. – А ты скоро вернешься?
 Ответа на вопрос Макс так и не получил. Охотник даже не обернулся.
 ***
 План подземелья компьютер сгенерировал быстро. Шестнадцать ответвлений, соединенных узкими переходами, отходили от неправильной формы зала, из которого был один единственный спуск на нижний уровень «катакомб». Пройти к нему будет нелегко: почва содержала в себе неидентифицируемый сканером экранирующий элемент. Местонахождение форм жизни обнаружить было невозможно. Оставалось полагаться только на чутье.
 Хищник проверил маскировку, несколько минут постоял, прислушиваясь, и медленно заскользил вдоль стены. Спешить без причины нельзя. Это он усвоил еще с первой охоты. Лучше потратить больше времени, но остаться в целости. Это правило работало почти везде.
 Тишина почти давила. Даже капли воды, что капали с потолка, не могли нарушить ее. Они были словно частью безмолвия. Чужого присутствия пока не ощущалось. Но Хищник был уверен, что это временно. Твари придут. И скоро.