Зеленый жемчуг (СИ)
— Той самой программы «Универсальный солдат»? — глянув на Тусю, уточнил Клод.
— В «Панна Моти» носились с этой идеей, еще когда мы бились над созданием антивакцины, — пояснил Арсеньев. — Когда я выполнял последнее задание в системе Рас-Альхага, в смежной лаборатории велись секретные разработки в данном направлении.
— Которые довольно-таки сильно напрягали кшатриев, недовольных вмешательством «Панна Моти» в военные программы Альянса, находящиеся под юрисдикцией командования, — добавил неплохо осведомленный об этих событиях Семен Савенков.
— Поэтому брахманы из «Панна Моти» и решили, видимо, перенести свои опыты на Сербелиану, чтобы, обогащаясь за счет нелегальной добычи алмазов, продолжать свои испытания модифицированной вакцины, — кивнул Арсеньев.
— Вот так и начнешь благодарить эпидемию, которая помогла все эти манипуляции разоблачить! — воскликнул Дин.
— По-настоящему благодарить надо Славу, который сумел вырваться живым из лап змееносцев и донести до нас всю эту бесценную информацию, — заметил Арсеньев.
— Но он ничего не говорил о программе «Универсальный солдат», — напомнила Ленка, впрочем, польщенная похвалой супругу.
— Только вскользь подумал, — уточнила Туся.
— У меня закрались подозрения, еще когда Слава описал механизм добычи алмазов на «Альтаире», — пояснил Арсеньев. — На нелегальной выработке не имело смысла отказываться от дронов. Их программное обеспечение никто бы все равно не контролировал. Упоминание проекта «Универсальный солдат» навело меня на мысль проверить образцы грунта и следы биоматериала, которые оставались на одежде Капеэсэс и, в особенности, содержались в организмах докучавших горнякам ползучих и прыгающих тварей. И вот мы получили первое подтверждение гипотезы.
— То есть, выходит, алмазы тут не главное? — потрясенно глянул на Командора Пабло.
— Возможно, и так, — пожал плечами Арсеньев. — В любом случае, мои построения и умозаключения не отменяют необходимости проведения спасательной операции. Я просто говорю о том, что действовать мы должны очень аккуратно, чтобы не наломать дров. В идеале неплохо было бы наведаться на горно-обогатительный комбинат и узнать, кто там всем этим заправляет.
— Есть вариант, что за всей этой мясорубкой опять стоит Серый Ферзь? — опережая вопрос Туси, предположил Клод.
— Я не уверен, что это он, иначе Слава бы вряд ли остался в живых, — уточнил Арсеньев. — Но почерк похож.
— Да и Майло с Риком оказались на свободе явно не просто так, — добавила Ленка.
— Как давно трубу «Альтаир» объявили закрытой? — продолжая изучать образцы грунта, поинтересовался Арсеньев.
— Около двух лет назад, — с готовностью отозвался Эркюль, не упускавший ни слова из разговора.
— Именно в этот период Феликс добыл образцы моих биоматериалов, — непослушными, дрожащими губами проговорила Туся, вспоминая бесцветные глаза ненавистного свояка и жуткое преображение доктора Дриведи.
Арсеньев бережно взял ее руки, открепил перчатки оператора, с помощью которых она вела дронов, спрятал дрожащие пальцы в теплое, уютное убежище между больших, мозолистых ладоней.
— Пока мы не можем сказать, какие клетки там используют, и что это за эксперимент. Змееносцы всегда были склонны к евгенике, поэтому не исключено, что они пытаются создать какую-то новую модификацию вакцины смерти, внедряя подопытным, к примеру, гены асуров или пытаясь выработать механизмы замедления процесса распада.
— То есть они пытаются использовать те преимущества, которыми в первые дни после применения наделяет человека вакцина смерти, чтобы создавать сверхсильных и неутомимых бойцов, обладающих повышенной способностью к регенерации и максимально приспособленным к самым неблагоприятным условиям? — уточнила Туся.
Арсеньев удовлетворенно кивнул.
— Именно эффект ускоренного метаболизма змееносцы положили в основу программы «Вечная молодость», не уточняя, что для поддержания формы нужны постоянные энергетические вливания, — пояснил он. — Что же касается проекта «Универсальный солдат», то тут ценой повышения боевых качеств становится сокращение срока жизни до трех-четырех лет и, возможно, полная утрата личности.
Он указал на экран, увеличивая до максимального разрешения выражающие полнейшее равнодушие и отупение лица рабочих.
— Я только не могу понять, — нахмурился Семен Савенков. — Если эксперимент начался два года назад, как в таком случае на планету попали установки энергообмена? После Ванкувера и принятия соответствующих законов в Содружестве за этим оборудованием ведется строжайший учет.
— Те, которые стоят в клиниках Кимберли и других городов, используются только в медицинских целях, — кивнула Ленка. — У них даже функция донорства заблокирована. Я же сама эту программу писала.
— А вы уверены, что еще до начала вашей работы не было поставок с Кали или каких-то еще планет Рас-Альхага? — проникновенно глянул на нее Арсеньев. — Или с того же Ванкувера. В те годы, когда использование энергии доноров просто отрицалось. А потом установки спрятали в шахте, продолжая с их помощью обеспечивать энергией нелегальную добычу алмазов и проводя попутно новые эксперименты.
Ленка зябко повела плечами. Уж она-то знала, каково это, находясь в сознании и ежесекундно испытывая боль, ожидать, пока из твоего организма выкачают все энергетические ресурсы, а твое тело превратится в зеленую слизь. При мысли о том, что этот крестный путь до самого конца прошли ее родители и миллионы обреченных в самых разных мирах, отчаянный оператор все глубже загоняла себя в тиски неискупимой вины, понимая, что в годы сотрудничества с Саавом содействовала процветанию преступного бизнеса.
А вот местные воротилы, похоже, никаких угрызений совести не ощущали.
Туся вспомнила, как в первый день во время экскурсии по городу господин ван Бастен с упоением рассказывал о запущенных в последние два года программах реабилитации для жителей Кимберли, демонстрировал установки энергообмена, ссылался на врачей, которые используют опыт концерна Херберштайн. Результатов лечения болезней они правда так и не увидели, зато госпожа Свенсен и другие дамы местного бомонда лоснились не хуже Галки и доктора Дриведи. Неужели их молодость тоже оплачивалась жизнью замурованных в шахте доноров? И какими новыми бедами грозила программа «Универсальный солдат»?
— Жалко, что антивакцину надо вводить внутривенно и нельзя, как в сказках, распылять над целыми мирами, — вздохнул Клод.
— Это было бы слишком просто, — покачал головой Арсеньев. — К тому же мы не знаем, насколько антивакцина эффективна против новой модификации. Змееносцы и их подручные из местных об этом, видимо, тоже ничего конкретного не могут сказать, поэтому стараются помешать нашей работе.
— В любом случае, эту лавочку надо как можно скорей прикрыть, — вернулся к теме их основного обсуждения Семен Савенков.
— Операцию начнем сразу, как только прибудет подмога, — вернувшись к деловому тону, согласился Арсеньев. Корабль должен выйти на связь сегодня-завтра, и ко времени их посадки у нас должен быть готовый план, разработанный во всех деталях.
— К этому времени мы, надеюсь, сумеем взять под контроль внутреннюю сеть шахты и этой лаборатории, — пообещали Пабло и Ленка.
— А мы добудем чертежи и придумаем, как вывести людей до того, как руководство запустит механизм самоуничтожения, — кивнул Дин.
— Там, глядишь, и Капеэсэс проснется, что-то еще интересного сообщит, — подытожил Семен Савенков.
— Ну, а нам срочно нужны биоматериалы и образцы грунта, воды и воздуха, — распорядился Арсеньев. — Надеюсь, дроны справятся с этой задачей, и мы до начала операции сумеем понять, что там происходит и предпринять соответственные меры.
«Иначе придется лезть в шахту».
Хотя Арсеньев не собирался озвучивать эту мысль, Туся ясно видела, что помыслами он уже внизу: кого-то спасает, кого-то учит уму-разуму при помощи плазменного оружия и макромолекулярного клинка, но главное, добывает информацию по новой разработке.