Реанимация (СИ)

— Спасибо, — сказал Леша, взял сигарету и закурил.
«Ну-ну», — мерзкий тип внутри Стаса в предвкушении потирал руки.
— Запах бесил? — спросил Леша.
— Нет, — ответил Стас.
— Ну ладно. Так все нормально?
— Не знаю. Может быть нормально, но это с какой стороны посмотреть.
— Тебе нормально?
— Мне? — Стас задумался. — Мне — да.
— Это главное.
— Не уверен, Леш.
— Будешь уверен — намекни, — Леша выбросил недокуренную сигарету и пошел в комнату. Стас схватил его за руку:
— Это что значит?
— То и значит, — угрюмо ответил Леша.
— В глаза смотри, — Стас дернул сильнее.
«В кого ты превращаешься?» — червячок отвратительной мысли копошился в сознании.
Леша посмотрел ему в глаза — страха в них не было. Было желание и легкая усмешка, которую захотелось выгнать любой ценой.
Стас вытолкнул их обоих с балкона парой больших шагов.
— Насмотрелся на работе? — спросил он зло.
— Неделя тяжелая, — в открытую усмехнулся Леша.
— Не страшно?
— Нет, ты же врач.
Стас почувствовал, как внутри перещелкнуло тумблер. «Ты же врач», — обычно эта фраза бесила его. Как ты можешь так напиваться, ты же врач! Веди себя хорошо, ты же врач! Докушай кашку, ты же врач. Леша имел в виду совершенно противоположное.
Потом в руке Стаса возник ремень, причем сказать наверняка, чей он был и откуда взялся, он бы не смог. Ремень был плотным и широким, и этого было достаточно.
Потом Леша стоял на коленях. Сам он опустился на них или так вышло случайно — Стас не знал. Реальность накатывала неясными вспышками, и это пугало бы, если бы он не помнил, как в точно таком же состоянии оперировал людей. Оно и было для него обычным, живым, когда мысли отступали, а вместо них приходили действия и чувства. Сосуществовать в организме Стаса все три элемента не могли.
Несколько секунд они оба не дышали. Леша из-за того, что ремень лишил его такой возможности, Стас — для того, чтобы знать, когда пора отпускать.
На все ушло несколько минут — мельком можно было разглядеть, как лениво сдвинулась стрелка на циферблате. Потом Леша восстанавливал дыхание, а Стас вытаскивал презервативы из пачки.
После они вернулись на балкон. Стас закурил, а Леша встал рядом.
— Не хочешь? — спросил Стас.
— Мои валяются у подъезда, — ответил Леша.
Стас вспомнил, с чего все началось, и протянул пачку:
— Бери.
Курить было почти некогда — он торопился, прокручивая в голове новые идеи. Потом посмотрел на шею Леши и заметил следы от своей руки.
— Останется синяк, — сказал он.
— Переживу.
— Да куда ты денешься.
— Никуда, — ответил Леша, хотя вопроса ему никто не задавал.
Стас хотел ответить едко, а потом задумался. Теперь это было не лишним. Просто так Леша говорил редко, несмотря на всю свою провинциальность. Мог просто так шутить или болтать о мелочах, но во время таких вот разговоров чаще всего держал язык за зубами и ждал прямых вопросов.
— Ты серьезно? — переспросил Стас.
— Серьезно, — Леша улыбался, — надо было думать, куда устраиваюсь работать.
— Надо было думать, кому лезешь под колеса, — улыбаться в ответ Стас не стал. Вместо этого положил ладонь на чужую шею и надавил с силой, опуская на колени.